Белый волчонок

Ладно, погнали.

Сосредотачиваюсь на образе Панаевского. Темные настороженные глаза, перекошенный уголок губ, взъерошенные волосы. И сила - мутная, неприятная. И этот зверек еще, ну чисто песец, а не гепард.

Удерживать перед глазами и его образ, и символ сокрытия, оказывается непросто. Зажмуриваюсь и почти перестаю дышать. В ушах звенит.

Сначала приходит ощущение, где он сейчас. Почти центр города, южная часть, между храмом Маат и Центральным вокзалом. Какие-то загаженные дворы, двухэтажные длинные полуразрушенные дома.

Ба, да это же корпуса и проезды Апраксиного двора. Исторически стремное место, Апрашка и тут не отличается благоустроенностью.

У нас его в шутку называли Двором чудес, как те древние парижские кварталы, заселенные всяким сбродом. И в этом была лишь доля шутки.

Видение мечется среди корпусов и находит цель. От неожиданности я закашливаюсь.

Панаевский не один. Перед ним на стуле сидит бледная до полусмерти Илена Каритская, окутанная серым туманом силы.

Он что-то злобно ей говорит, целиком разобрать не получается. Только обрывки фраз «ты признаешься», «долго мучаться» и прочие угрозы.

Сбиваюсь с наблюдения, пытаюсь докричаться до Илены, но чувствую сопротивление. Будто бьюсь о звуконепроницаемое стекло.

Бросает в жар. Так, спокойно, берем себя в руки и разбираемся. Но сердце уже припадочно стучит в грудную клетку.

«Саша, извини, что так поздно, но мне нужно связаться с Иленой, а она не отвечает. Ты знаешь, где она?» — отправляю Каритскому. Хрен с ними, с приличиями, нужно убедиться.

«Все нормально, время детское еще. Илена у себя, ее же из дома выпускают только в храм Маат. Закрылась и обиделась она, ни с кем не разговаривает» — сразу же отвечает он мне.

«Можешь проверить, что она точно дома?».

«Могу конечно. Что-то случилось, Игорь?» — в его голосе появляется беспокойство.

«Нет, все в порядке. Показалось, что видел ее в другом месте. Я же знаю, что она под домашним арестом, вот и хотел уточнить, на всякий случай» — спешно успокаиваю.

Сейчас рыжая окажется у себя, разобиженная на весь мир. И пусть лучше Саша думает, что я на нее запал.

«Ладно, жди».

Минуты ожидания ответа тянутся невыносимо долго. В голове трещит от напряжения и перерасхода силы. Может границ и нет, но не одномоментно. Или это я что-то неправильно делаю.

«Вот засранка! Сбежала сестричка, опять. Где ты ее видел?» — бьет по ушам новость.

Хтоническим елдаком вас! Мысли разбегаются во все стороны. Что ему сказать? Поможет ли он? Я слишком плохо его знаю, но все тут помешаны на богах и их правосудии. Которое не обсуждается. Решаюсь.

«Я видел ее с Панаевским. И думаю, ей угрожает опасность. Он на нее напал».

Тишина в голове давит. Каритский молчит слишком долго. Может пытается найти ее? Или уже сдает меня службе безопасности...

«Игорь, это очень серьезные обвинения» — наконец отвечает он глухо и устало — «Панаевский не мог напасть на мою сестру. Если тебе и правда не показалось, и ты видел их вместе, значит Илена сбежала, нарушила прямое указание, попалась и получит наказание, которого заслуживает. Ее предупреждали, и не один раз. Но то, что ты говоришь - невозможно».