Mayday. Я влюбляюсь

Там, среди стреляющего попкорна и заливистого смеха влюбленных парочек, где-то там носился Алик.

Ну, физически-то он все мог. Мог вставить записку – ему это было проще всего, мог подстроить все, мог звонить, когда я вышла из комнаты, но… нет. Он ведь просто мог забрать флешку. И не спать со мной, не подставляться под пули.

В кармане разразился вибрацией телефон. Номер не высветился, Ника поспешила ответить.

– Решила обдурить меня? Зачем привела подмогу?

– Нет! Нет! – перекрикивала шум Орлова в надежде, что ее услышат. – Клянусь, я не звала никого. Не знаю, как меня нашли!

Молчание в динамике показалось ей бесконечно долгим, ногти оставили красные полумесяцы на ладони.

– Заберемся повыше для беседы. Нам же не нужны лишние уши?

Ника молча замотала головой, дрожа от неестественного голоса на другом конце.

– И выброси телефон, тебя выследили по нему.

Гудки ударили в ухо, и Ника впала в транс. Все вокруг показалось вдруг медленным и тягучим. Будто сам воздух заимел вес, а ход времени остановился.

В такие минуты думалось о странных вещах. Вот и она вспомнила те редкие мгновения из детства, когда дедушка был еще жив. Он с трех лет учил ее играть в шахматы и никогда не поддавался, закаляя выдержку, дисциплинируя.

Цугцванг, – объяснял он ей, когда Ника в очередной раз не подмечала его коронный ход конем.

Как сейчас помнила положение в шахматах, при котором любой ход игрока вел к ухудшению позиции. Ника судорожно рассмеялась. До спазмов, до одышки. Она сама себя загнала в ловушку. Сама взяла этот чертов красный блокнот! А теперь стояла посреди площади, держа в руках судьбы всех этих людей, которые ни о чем не подозревали.

В десяти шагах от нее молодая мама развлекала погремушками капризных близнецов. Ника отпустила себя, сделала шаг, второй.

– Бегите отсюда, площадь заминирована! – закричала она, оказавшись рядом.

Девушка в ужасе отшатнулась от нее – Ника могла представить, как безумно выглядела со стороны. Но плевать, если та вцепилась в ручку коляски и увезла ее прочь. Орлова выдохнула, когда мать с детьми скрылась в противоположной от площади стороне.

Ника развернулась и стала пробираться через плотную очередь людей, крича о бомбе. Кто-то с подозрением косился на нее и крутил у виска, кто-то все же начинал двигаться к выходу, но в основном ее голос тонул в гуле толпы.

«Голубое небо». Ника замерла перед недавно отстроенным колесом обозрения, что стало ярким украшением города. Которое отметили туристы на прошлогоднем Чемпионате мира по футболу и которое могло стать местом массовой казни теперь. Она завороженно смотрела на разноцветные огни, что расползались по окружности аттракциона, украшая темную ночь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Всего шаг, и пути назад не будет. Пока Ника не сделала его, еще могла убежать, спастись. Она прямо сейчас могла отыскать Алика или просто ему позвонить, могла найти полицейских и держаться в стороне.