Петр Струве. Революционер без масс [сборник]

«Бывавшим на профессиональных съездах (съездах профессиональных союзов — М. К.) нынешней весны, наверно запомнилась характерная фигура одного оратора. Он начинал обыкновенно с заявления, что он истинный, настоящий социал-демократ, близко знакомый с социал-демократическими партиями культурного Запада (в публике шептались, что он друг Каутского, пил чай с Бернштейном и чуть ли не на „ты“ с Бебелем). И вот он с грустью должен заявить, что русские социал-демократы совершенно его не удовлетворяют… Всё это не то, всё они делают не так, как нужно. (…) Прошло несколько месяцев… буржуа не без смущения прочёл сочувственные, иногда восторженные строки о русском пролетариате и его вождях, вышедшие из-под пера „самого“ Каутского и „самого“ Бебеля. (…) Остаться „за штатом“ в тот самый момент, когда вся страна встала как один человек, когда только что открылась возможность широкой политической работы, — быть „исключённым из революции“ — худшего ничего не могло бы случиться с человеком живого политического темперамента; а в нём нельзя отказать таким „истинным социал-демократам“, как г. П. Струве. Только взвесив всё это, можно оценить тот тон сдержанной ярости, какой звучит из каждой строчки его письма, напечатанного в № 314 „Русских ведомостей“[272].

Когда-то вождь легального „марксизма“ (в сущности развившего идеи революционеров <18>80-х годов, Плеханова и группы „Освобождение труда“), вождь, по крайней мере в глазах молодёжи, жадно ловившей каждое его слово, г. Струве уже в те времена вызвал у одного злого, но, как оказалось, проницательного, наблюдателя замечание, что „марксизм“ г. Струве не столько пролетарский, сколько буржуазный. Может быть, это был неизбежное условие „легальной“ пропаганды, но развитие капитализма ярче выступало в марксистской журналистике <18>90-х годов, нежели развитие тех сил, которые должны были подточить и разрушить капиталистический строй. (…) С плохо выделанным презрением „не замечая“ русских социал-демократов, которые тем не менее поминутно попадаются ему под перо, г. Струве обещает буржуазным читателям „Русских ведомостей“ подарить им, наконец, долгожданную игрушку — „настоящую“ „европейскую“ социал-демократическую партию, „вроде германской“… — скорее „вроде бельгийской“, спешит он поправиться…»[273]

Впрочем, триумфаторское торжество М. Н. Покровского вскоре провалилось и минута его прошла: поднятое через две недели после его статьи социалистами вооружённое восстание в Москве — через неделю было утоплено в крови и для социал-демократов настал длительный период распада и отступления. Для широкой политической оппозиции это восстание так и осталось примером бессмысленной бойни, за которой не следовало ничего, кроме ужесточения правительственных репрессий и разгула малой гражданской войны с её ежедневными убийствами представителей власти и мало избирательными казнями по упрощённой процедуре.