Бандитский причал

Он прижал ее к себе и теперь уже поцеловал по-настоящему — жадно, страстно, не давая увернуться, а она — невинная и бесхитростная, беспомощно таяла в его умелых руках.

Она наполнялась желанием. Ей хотелось, чтобы он целовал ее еще и еще, ласкал, и ни в коем случае не выпускал из своих объятий.

На миг отстранилась. Коснулась его колючей щеки левой рукой и растерянно заглянула в серые глаза.

— Из больницы я заберу тебя к себе, — шепнул ей в губы Дучидзе и сверкнул в полумраке палаты затуманенным вожделением взглядом. — Ты станешь моей, Нина. Только моей. Ты будешь хозяйкой в моем доме.

И снова его губы обрушились на нее горячими поцелуями.

Перед глазами все плыло. Запах его кожи, мужских духов, осторожные прикосновения сильных рук — все это дарило неведомое доселе блаженство.

— Скажи, ты согласна? Согласна стать моей, душа моя? — лаская ее между поцелуями, исступленно спрашивал Олег.

— Да, — окончательно растаяв, шептала в ответ она. — Только… не очень хорошая из меня получится хозяйка с одной левой рукой.

— Все заживет, не волнуйся. Швы снимут, рана затянется. Пройдешь курсы физиотерапии, и через пару месяцев забудешь о дискомфорте.

— Жаль, того мужчину в черном и дуло автомата мне не забыть, — горько вздохнула она.

Он пристально посмотрел на нее. Коснулся пальцами ее щеки и достал из кармана пиджака коробочку.

Не теряя времени, достал красивое колечко с россыпью драгоценных камней и надел ей на палец правой руки.

— Больше этого никогда не будет. Я не позволю. Станешь моей женой, и все забудется. Как только доктор разрешит, я отвезу тебя к морю. У моря ты быстро пойдешь на поправку.