Жнец [ЛП]

— Да, — отвечает он. — Я думал, это значит, что она голодна. Именно так сказал Кроу.

Я закатываю глаза и ставлю сумку на пол.

— Нет, Ронан. Это значит, что она скучала по тебе. В то время как ты выходишь в мир по своим делам ежедневно, собака взаимодействует только с тобой, поэтому ее удел ждать тебя с нетерпением каждый день.

— Но с чего бы это ей так радоваться? — спрашивает он.

— Потому что она любит тебя.

Он бросает взгляд на маленькую корги, которая сейчас смотрит на него с выражением, которое мне слишком хорошо известно. То же самое проклятое выражение появляется и у меня, когда я смотрю на него. Ронан идет к холодильнику, а собака подбегает ко мне. Я беру ее на руки и улыбаюсь.

— Ты и я, сестра, — бормочу я. — Мы всего лишь пара дурочек, да?

— Не хочешь ли чего-нибудь выпить? — чересчур официально спрашивает Ронан.

— Нет, — отвечаю я. — А как ее зовут?

Он снова появляется в поле зрения.

— Ее зовут собака. И как ты узнала, что это сучка?

Я хмуро смотрю на него и качаю головой.

— Тебе следует дать ей настоящее имя. И это довольно легко, Ронан. У нее нет яиц.

Он смотрит куда-то с выражением явного дискомфорта, а потом садится на диван. Он снова стал напряженным и неестественным, и я даже не знаю, что здесь делаю.

Я сажусь на свободное место и продолжаю играть с собакой.

— Может быть назвать ее Дейзи? — спрашиваю я его. — Думаю, ей подходит.

Несколько мгновений он наблюдает за собакой, а потом пожимает плечами.

— Это звучит... грандиозно.

— Ты слышишь это, Дейзи? — воркую я. — Тебя повысили с уровня простой собаки. Теперь у тебя есть настоящее имя.

Она скулит, а потом перевозбуждается и бежит к своему любимому хозяину.

— Почему я здесь, Ронан? — наконец спрашиваю я.

Он даже не смотрит на меня. И напряжение в его теле только нарастает с каждой минутой. Он встает и делает жест рукой.

— А ты пойдешь со мной? — спрашивает он. — Я хочу тебе кое-что показать.

— Хорошо, — осторожно соглашаюсь я. Он ведет себя очень странно. Даже больше, чем обычно.

Он идет по коридору, и я впервые замечаю, что планировка его дома очень похожа на дом Лаклэна, но мебели здесь намного меньше, и я сильно подозреваю, что у него почти никогда не бывает компании. Это дом, предназначенный только для работы. Ешь, спи и читай, судя по всему. Все чисто и аккуратно, но не слишком. В доме вообще не так уж много личных вещей. Никаких фотографий, никаких вязаных одеял или других  вещей, которые обычно собирают на протяжении всей жизни.

Когда я смотрю ему в спину, пока он ведет меня по темному и пустому коридору, мое сердце щемит от боли. Единственное, что есть у этого человека в жизни, - это его братья по синдикату. А у собаки, которую он даже не знает, должно быть имя. Я хочу расспросить его подробнее о его прошлом, и этот вопрос вертится у меня на языке, но тут он останавливается перед дверью в комнату.