Мой лейтенант

Вот уж и фонари зажглись в городке — к ночи дело пошло. И на плацу, со стороны штаба, не белеет самодельная трибуна. Осенняя темнота сочится со всех сторон.

Октябрь месяц на листке календаря. Тяжкое времечко приближается — проверки всякие, подведение итогов. На носу стрельбы. Идут разговоры, будто капитана Богачева вот-вот переведут куда-то. На батальон, кажется, хотят ставить. Оно, конечно, хорошо: на повышение пойдет. Говорят, будто после отпуска (отпуск еще Богачев не использовал, вот как!) получит новое назначение. Где получит — неизвестно: здесь ли, в полку, или в другом месте. Поговаривают, что Клюеву очень хочется оставить Богачева в полку. Еще бы: вырастили, воспитали, а теперь отдавай. Хотя прикажут — и отдашь. И ничего не поделаешь — приказ есть приказ. Только бы повременили все же немного, пока он, Варганов, пообтешется после госпиталя, пообомнется, не сразу бы только…

Может, дурака он свалял — поспешил. Здоровье — не шутка. Может, надо было послушать доброго совета. Врач в госпитале не то что предлагал — настаивал: необходимо санаторное лечение. На какие-то анализы ссылался, крутил его, простукивал так и этак, предупреждал и даже стращал. А он: нет, ни в какую.

И не то чтобы ему блажь какая пришла в голову — совсем нет. Таков варгановский нрав, такое сердце: заскучал по полку. А тут еще про учения узнал, ну просто никакого терпения нет: поеду. Вот и приехал.

«Что ж, не легкий характер у командира роты Богачева», — продолжал свои думы Варганов, направляясь в сторону штаба. Да разве он об этом не знал? Давно звал. И на легкую жизнь никогда не рассчитывал. С мягким ровным характером дело иметь просто, а ты попробуй что посложней. Да и не в этом, в конце концов, дело. Богачев — способный командир. Очень способный. А властность? Жесткость? Ну что ж, у волевого умного человека эти качества никогда не приобретут довлеющего значения. К тому же рядом он, Варганов, заместитель по политчасти…