Дорогой скорби: «Долиною смертной тени»

Азариэль рассёк тканевое одеяние противника, переводя тут же клинок для замаха и опустил его на второго врага, отправив того в лапы Бала. Отовсюду раздаются крики и вопли сумасшедших сектантов, поющих славу Молаг Балу и ради него бросающимися на клинки имперцев. Альтмер видит всюду расставленные палатки, у тяжёлых ворот стен, бывшие пристанищем множества еретиков.

Под разрушительные аккомпанементы катапульты артиллерийского огня ворота поддались и кусками разбитого камня и опалённой древесины они посыпались на пол крепости, открывая путь дальше, в глубину крепости, где их уже ждут более совершенные войска.

– Вперёд! – кричит Азариэль, прикрывая спину своей жене, защищая её от шального удара булавой по позвонку. – Прорвёмся к главному дворцу, и закончим со всем этим!

Широкая дорога, длинная и стеснённая высоченными строениями древненордского типа, ещё не занята войсками этого острова. По плитам забежал Азариэль, возглавив наступление, а за ним хлынули рыцари, легионеры и наёмники, которые стали отбиваться от сочащихся войск из глубин города. За ним, чуть прихрамывая следует Варкут’нель-Гайн, высвободивший дар Единого и больше не способный им воспользоваться… но тем не менее он всё так же смертелен. Его посох вихревыми атаками глушит и выбивает дух, шипы рвут лёгкие доспехи, а слова молитвы отгоняют злых духов, усиливающих последователей мерзкого культа.

«Откуда все эти люди, эльфы, аргониане и катжиты?», – спросил себя Азариэль, смотря на разношёрстное собрание противостоящих им.

Когда ворота пали, из глубины города хлынули под завывание горнов и труб, воины сердца культа. Солдаты в железной, стальной и кожаной броне разных видов, держа в руках мечи и топоры, булавы и кинжалы на любой манер, накинулись на проникающих в пределы города рыцарей и легионеров, наёмников и магов. Всё превратилось в одну большую мешанину, где слышится крик поверженных, боль и стоны убиенных, и стук оружия о щиты и броню.

Азариэль своими глазами видит, как из узких улочек хлынул сумасшедший поток врагов, времени на размышление, где они тут ютились – нет и он бросается вперёд, пока широкая дорога ещё не занята. Крог отбивается гранатами, закидывая их в самую толпу врагов и орошая их потоком из осколков и огнём. Его арбалет выпускает болт за болтом по врагам на стенах, пока наёмники взбираются пошли на самоубийственный штурм стен, вступив в битву за башни у врат, ведущие наверх.

Вражеские колдуны, окутанные чёрными мантиями с капюшонами дали о себе знать, когда из разрезов, изливающихся ядовито-фиолетовым цветом, на теле реальности хлынули призванные войска тёмных богов Обливиона. Дреморы и кланфиры, скампы и алчущие – все они встали на пути у Азариэля, преградив путь к главному строению. Катапульта стала бить ещё дальше, огонь разрушения в камнях льётся на улицы и разбивает каменные строения, обрушивая хрустящий дождь обломков на головы противника.