Обреченные

Анна не стала поворачиваться к нему снова, но щекой чувствовала этот пристальный взгляд. Дед задал вопрос не ради поддержания беседы, он ждал ответа.

– Я не стремилась ниоткуда вырваться, меня просто выбросили.

– Жалеешь? – вновь спросил Дед.

Анна вздохнула. Как объяснить свои чувства человеку из другого мира?

– Ты не поймешь, ты не жил моей жизнью.

– Может, и не пойму, – не стал возражать Дед. – Но попытаюсь, если расскажешь.

– В другой раз.

– Да, вижу, ты еще слаба, – кивнул Дед. – Отложим пока долгие разговоры. Отдыхай.

Он протянул Анне руку. Женщина покачала головой:

– Сама.

Боль из груди разливалась по всему телу пульсирующими волнами, ноги дрожали от слабости, в глазах то и дело все плыло, и все же не хотелось чувствовать себя беспомощной. Жизнь сурова и беспощадна к слабым. Даже если сейчас ей предложена помощь, в мире, где каждый выживает сам, не заботясь о других, не стоит привыкать к такому, уже завтра все может измениться и тот, кто рядом, запросто ударит в спину. Слова Лехи уже не раз проверены на себе – нельзя доверять никому, как бы того ни хотелось. Для себя Анна уяснила, что и зависеть от кого бы то ни было тоже нельзя. Раз уж смерть никак не желает дать ей покой, она будет выживать самостоятельно, пусть только подскажут, как.

– Что мне делать? – спросила Анна.

– Все, что хочешь.

– Я не о том. Что мне делать здесь? Как жить среди вас?

– Для начала наберись сил, – посоветовал Дед. – От тебя не будет проку, если умрешь от изнеможения.

В последний раз взглянув на туманную пелену серых снежных хлопьев, Анна шагнула обратно в темноту здания.

На восстановление сил потребовалась еще пара дней. Боль еще чувствовалась при каждом движении, но уже не так остро.

Повседневная жизнь людей, среди которых оказалась Анна, не была похожа на то, что она уже видела, живя среди товарищей Лехи или в поселении мусорщиков под управлением банды Халифа. Тот же голод и холод, но здесь не было насилия, не было какой-либо иерархии, люди просто выживали все вместе: мужчины, женщины, дети. Для жизни поселенцы обустроили подземный этаж полуразрушенного строения, которое Дед шутливо называл землянкой. Сам он пояснил Анне, что жить всем вместе в одном доме зимой гораздо удобнее, поскольку требуется меньше затрат на его обогрев. Мощности единственного ветрогенератора, собранного практически из мусора, едва хватало, чтобы удовлетворить потребности немногочисленных жителей, и тот работал кое-как.

Быт здесь, по сути, ничем не отличался от того, что вели жители поселения Халифа, люди приспосабливали под свои нужды вся, что могло принести пользу: шили одежду из тряпья, изготавливали орудия труда из металлического мусора, один из умельцев, которого называли Матвеичем, даже наловчился собирать электрические фонарики. Основной провизией служили крысы, благо, этих животных вокруг водилось в изобилии. Каждый день охотники проверяли силки, расставленные накануне в подвалах, и приносили добычу.