Малыш для Босса

Вставив в уши наушники, я грустным взглядом обвела гладь реки и медленно побрела по набережной, ловя первые теплые лучи солнца. На душе наступило подобие облегчения, что ли, но плакать больше не хотелось. Слез не осталось. Сейчас хотелось только улыбаться и радоваться каждому прожитому дню. Несмотря на прошедшее время, на душе висел груз, чувство невыполненного, чувство ответственности и желания. И сейчас все изменилось. Я наконец‐то побывала на кладбище у бабушки. Я так давно этого хотела, но из‐за беременности не могла ее навестить. А теперь… словно камень с души упал. Поговорила с ней, обо всем рассказала и верила, что бабушка меня услышала. Мне так жаль, что она не увидела меня счастливой, а я знаю, что именно этого она и хотела.

Была бы она жива… я бы забрала ее к себе. Бабушка была бы рада детям, была бы рада всегда быть рядом с нами. Но увы, жизнь распорядилась иначе. Теперь бабушка, даже будучи на небе, знает всю правду. А правда не очень приятная, но я смирилась. Поняла, что лучше жить в моем маленьком мире с любимыми людьми, чем в том мире, где у меня есть два отца, и оба меня ненавидят. Таких родственников мне точно не надо.

В наушниках закончил играть один трек и тут же сменился на другой. Я остановилась на мосту и, повернувшись к реке, руками уперлась в железное ограждение. Сегодня была чудесная погода, несмотря на легкий прохладный ветерок. Совсем скоро наступит лето, и мы улетим за границу, где больше ни один человек из прошлого не даст о себе знать. Это моя мечта.

Но пока что есть Киев и некоторые моменты, которые нам необходимо решить до отъезда. Нет, мы не навсегда улетаем, но тем не менее по возвращении я бы не хотела окунаться в прошлое. Лучше решить все сейчас, на берегу.

Вздохнув, провела рукой по плоскому животу. Непривычно немного.

― Мамулечка, пливет, ― услышала любимый голос дочери через наушники и, вынув их из ушей, обернулась.

― Привет, моя радость, ― я присела на корточки и с удовольствием обняла Алису.

Малышка обняла меня в ответ. Позади нее я заметила приближающегося Дениса с коляской. Ну он идеальный в своем отцовстве. Ему очень идет коляска.

― Мы с папой тебе сюлплрл… ой… сюлплиз плиготовили.

― Правда? Какой?

― Привет, Лиса, ― Денис остановился рядом с нами.

Я поднялась на ноги и подхватила с собой Алису.

― Привет. Сказали, что у вас для меня сюрприз, ― улыбнулась я, заглянув в коляску.

Сыночек тихонько сопел, положив ручки по сторонам от головы. Маленькое, но такое огромное счастье.

― Вот так, Алиса меня сдала.

Субботин улыбнулся и, наклонившись, достал из‐за коляски букет из эустом и пионов. Такие красивые цветы. Денис всегда выбирал букеты с особой любовью. Оттого они и выглядели так красиво.

― Спасибо, ― прошептала я и поцеловала любимого в губы.

― Как дела? ― уточнил он, внимательно смотря мне в глаза.

― Все нормально. Мне уже легче.

― Больше не будешь грустить?

― Надеюсь, что нет. С бабушкой поговорила, и стало легче. Вообще, знаешь, мне все время кажется, что она рядом.