Невинность в жертву

Глава 27.

Спустя несколько месяцев.

Беременность протекает хорошо, без осложнений. Я почти забыла о том странном инциденте с табуном. Конюха все же наказали. Увольнением. Только этим, слава богу. Я убедила Рустама, что, если я не пострадала, значит не нужно наказывать парнишку.

Скорей всего парень забыл закрыть загон, когда приносил сено. Лошадей что-то напугало. Возможно, это была змея, ведь на камерах ничего подозрительного не заметили. Впрочем, мы обо всем забыли, ведь все закончилось благополучно.

Чувствую я себя замечательно, вот только мой пузожитель немножечко шалит в животе. Ему становится слишком тесно! Малыш растет не по дням, а по часам. И значительно прибавил в весе, живот стал таким огромным, будто я проглотила баскетбольный мяч.

Просто не верится, что третий триместр подходит к концу и мне следует морально готовится к родам. Я очень волнуюсь по этому поводу, но сильнее волнуюсь по поводу того, какое решение примет Рустам в дальнейшем?

Заберет ли он ребенка у меня? Отдаст ли он меня Давиду… И что станет с Элей? Ведь ей не легчает. Я очень сильно переживаю за сестру, грудь жжёт странное, нехорошее предчувствие.

Жаль, что Рустам не дал разрешения нам отправится на отдых. Зато он отправил Элю в санаторий, с прислугой. Вообще Рустам прав! Ведь за мной следит Давид. Возможно, он только и ждет момента, чтобы подобраться ко мне и поквитаться за смерть своего отца, поэтому мне стоит остаться в доме Айдарова.

Я понимаю и вижу своими глазами, что Рустам отдаляется от своей законной жены. Они очень редко общаются, да и Эля постоянно пропадает в больницах. Врачи лечат её по факту, каждый раз ставя разные диагнозы, но моей сестре лучше не становится. Точнее, вроде и становится, на какие-то непродолжительные недели, затем симптомы возвращаются.

Тошнота, слабость, бледность кожи. Длительные, болезненные менструации. Не знаю, что делать! Собираюсь серьезно поговорить с ней и с Айдаровым.

Я только недавно проснулась. Я стала такой соней, что сплю, порой до, десяти часов, а то и до одиннадцати. Но сегодня кроха поднял меня слишком рано — малыш стал слишком активно ворочаться в животе и стучать по животу ручкой, а может ножкой. Меня это встревожило. Но когда я встала, немного походила, выпила воды, малыш притих.

— Ух, напугал же ты меня… — вздохнув, погладила свой большой, упругий животик. Я уже так сильно к нему привыкла, вжилась в роль беременяшки, что будет очень сложно расстаться с этими удивительными впечатлениями.

Меня вдруг накрыло грустью. Я взвесила всё, всё хорошо обдумала и поняла, что мне нужно, просто необходимо поговорить с Элей. Порой сестра была со мной слишком груба, но ведь это из-за болезни… у неё повысилась нервозность и развилась депрессия, ведь врачи намекали ей на то, что она может навсегда остаться бесплодной.