Командировка в 13 век
- Автор: Трубникова Алла Яковлевна
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Командировка в 13 век». Краткое содержание книги:
— Как трое? — удивляюсь я. — Зина и Нина.
— И Мира, — добавляет секретарь. — Как раз самая трудная из всех троих.
Вот как! Значит, и Мира, бывшая «старица Ника», тоже оказалась тут! На суде она еще не выступала.
— Мира в Ялте. Отправили лечиться, — разъясняют мне. — С нервами у нее сильно не в порядке… Живет она по-прежнему у матери. Мы бы хотели перетащить ее в общежитие, тут у нас коллектив дружный, рабочий, слушать про загробную жизнь охотников днем с огнем не сыщешь…
Побывала я в школе рабочей молодежи № 14, где учились Нина и Зина. Внешне все обстояло более чем благополучно — листаю классный журнал восьмого класса, где учится Гарева, — сплошь пятерки и четверки. Листаю классный журнал девятого класса, где учится Моржова, — пятерки по всем предметам, в том числе по биологии и истории.
Но меня все это не очень убеждает. Ведь этой же самой Моржовой долгие годы вдалбливали, что «наука бессильна дать ответы на все вопросы, в том числе и о происхождении человека», что «ответы на все может дать только религия».
У меня в блокноте были кое-какие выписки из тетрадочки Моржовой, из той самой, что была заведена ею в янги-юльской школе. Там, между прочим, красовалась такая хронологическая таблица: «От Адама до Потопа лет 2242, — аккуратным почерком, буковка к буковке было выведено Нининой рукой. — Зачатие св. Богородицы — в лето 5485. Адам жил 930 лет. Каин жил 900 лет».
Там были и аксиомы вроде: «Человек создан богом, творцом вселенной». Там старательно переписывалась церковнославянская азбука с переставшей существовать задолго до рождения самой Нины буквой ять. И стихи «Призыв к братьям», где фигурировали такие строки, как: «Ведь кругом духовный голод и царит сплошная тьма…»
Теперь я просматривала другие тетради, написанные тем же почерком. На этот раз аккуратными буковками были выведены даты построения социализма в нашей стране. В сочинении по литературе пересказ из «Как закалялась сталь». В тетрадке по биологии крупными буквами выведено: «Человек происходит от обезьяны».
Преподаватели так и сияли. Наперебой протягивали тетради. И мне стало тревожно на душе. Выходит, что по мановению волшебной палочки все изменилось в Нининой голове? Я стала искать разгадку всей этой молниеносной перестройки. И нашла. Никакой перестройки вовсе и не произошло. Поговорив с самой Ниной, я убедилась, что пока еще происходит лишь добросовестная зубрежка. Раньше зазубривала библейские тексты, а теперь цитаты из Николая Островского; раньше допотопные даты, теперь — послереволюционные.
Мне припомнилось, как на суде общественный обвинитель поинтересовался, хорошо ли Сидония знает библию. Сидония подтвердила — да, знает, как же не знать, ее же саму в проповедницы готовили. Ушаков спросил ее, не задумывалась ли она над тем, почему им предлагали считать Авраама святым. Как же может быть святым муж, который отдает свою жену в любовницы да еще получает за это деньги? На этот вопрос Сидония так и не смогла ответить. Вопрос поставил ее в тупик, хотя книгу «Бытие», главу 12 она не только читала, но даже знала наизусть…
Я вспомнила об этом сейчас по ассоциации. Спросите ту же Гареву о чем-нибудь в рамках школьной программы, она ответит бойко, без сучка и задоринки. Но ответит от точки до точки. От «а» до «я». Прошпарит все подряд, все как по-писаному. Но не больше.
Формально, может быть, и правильно. А по существу — ученица восьмого класса остается при своем нетронутом как целина религиозно-идеалистическом мировоззрении. А ей ставят пятерки, которым, если разобраться по существу, грош цена.
И жаль, что педагоги из четырнадцатой школы не поняли того, что для бывших учениц бывшей религиозной школы новы не только предметы, не только сам материал, но и метод его усвоения. Их, бывших послушниц, безропотно, бездумно, механически, на веру привыкших воспринимать и зазубривать библейские догмы и сектантские притчи, предстоит научить самостоятельно мыслить. А это так же трудно, как научить ходить человека, у которого много лет не работали ноги. Так же медленно, как прозревшего после глазной операции приучают к свету, к гамме цветов…
Четвертый день идет процесс. У четвертого свидетеля миловидное лицо в светлых кудряшках, кокетливо повязанный пестрый платочек, по-модному сшитая шубка. Именно такой я и увидела впервые Маргариту Торцову.
— Я очень сожалею, что бесцельно прошли шесть лет моей жизни, — взволнованно говорит девушка. — За это время я могла бы получить образование и трудиться, как все советские люди. А я так ничего и не получила.