Возлюбленная варвара [ЛП]

Если я смогу продолжить жить без нее.

Но сейчас сама мысль об этом кажется до невозможности мучительной.

Я сыплю еще несколько горстей снега себе на лоб и рога, а мои скорбные песнопения становятся все громче и громче. Я так потерялся в своем горе, что не слышу шума вокруг себя до тех пор, пока у меня над головой не пролетает тень. И тут я понимаю, что воздух раскалывает мощное жужжание, гул, который мало чем отличается от гула пещеры старейшин.

Я протираю от снега глаза и вижу, как неподалеку в снег аккуратно приземляется капсула того же темного цвета, что и инопланетный корабль, но значительно меньше. Слышится какой-то свист воздуха, а затем как будто разбивается скорлупа яйца и открывается люк. Что-то тут же выбрасывается прямо в снег, и мне в нос ударяет резкий запах крови и сажи.

Это… похоже на отрубленную ладонь. Оранжевую, инопланетную ладонь.

И тогда из капсулы вываливается маленькая фигурка и приземляется лицом вперед, прямо в снег. Это — человек с каштановыми волосами, в грязной, рваной кожаной одежде и с самыми красивыми глазами, которые я когда-либо видел.

— Аехако, — выдыхает Кайра.

— Моя пара, — рычу я, резко вскакивая на ноги. Я забываю о своей ране. Я забываю о траурных обрядах. Я забываю о Хэйдене, лежащем рядом без сознания. Для меня главное то, что моя Кайра — моя красивая, нежная человеческая Кайра — прямо передо мной, живая и невредимая. Шатаясь, я иду к ней и заключаю в свои объятия, прижимая ее к себе настолько крепко, что опасаюсь, что раздавлю ее.

Несмотря на это, я не могу отпустить ее. Я больше глаз с нее не спущу.

— Аехако, — она снова всхлипывает, и ее голос полон смеха и радости, наряду со слезами. Ее руки, обнимающие меня за шею — самые красивейшие из всех, что мне довелось видеть за всю свою жизнь, а когда она хватает меня за лицо и начинает осыпать мои губы сладкими поцелуйчиками, я чуть ли не взрываюсь изнутри переполненный радости.

— Кайра! Кайра! Моя пара! Но как такое возможно? — мои пальцы погружаются в ее волосы, и прежде чем она успевает мне ответить, я завладеваю ею грубоватым поцелуем, и мой язык устремляется к ее. Необходимость заклеймить ее как мою, забрать себе, прежде чем ее снова украдут у меня, переполняет меня. Мне хочется поглотить ее целиком, если только таким образом нас с ней уже ничто больше не разлучит. Требуется каждая унция моих сил, чтобы перестать ее целовать настолько долго, чтобы она могла перевести дух, а когда Кайра поднимает на меня глаза оглушенным, голодным взглядом, отражающимся на ее лице, я целую ее снова и снова.

Теперь, когда она вернулась в мои объятья, я буду спариваться с ней устами днями напролет. Ни одна часть тела Кайры не спасется от моего голодного языка. Я буду поклоняться каждой ее частичке.