Падение

адача которой создание уюта и доверительной атмосферы в доме. Она все также смущается, принимая букеты из рук собравшихся в ресторане гостей, также приветливо улыбается окружающим, немного теряясь от бесчисленного множества комплиментов, но, при этом, прекрасно держится, зная, что заслуживает этих почестей. — Сегодня я с сыном, — улыбается крестный, представляя ей Петра, моего ровесника, с которым мы в детстве вместе пропадали на спортивной площадке во дворе. — Привет, — крепко сжимая мою ладонь и похлопывая по плечу, здоровается мой друг. Мы перекидываемся парой фраз, пока Маша принимает из рук Дмитрия Арсеньевича внушительный сверток, после чего они усаживаются за стол. — Я думала его сын заграницей, — шепчет жена, провожая их взглядом. — Да, у него свой бизнес в Германии, но отец говорил, что Петька приехал сюда погостить. Вот и Антон! Мой друг появляется в ресторане, держа под руку стройную девушку, лицо которой мне не удается разглядеть, так как она повернулась спиной, ожидая пока Павлов поможет ей скинуть тонкое пальто с плеч. Я чувствую, как на долю секунды, тело словно пронзает стрелой, когда пара ярких голубых глаз, на дне которых плескается веселье, встречается с моими, но беру себя в руки, удивляясь подобной реакции на ее присутствие. — Ну что, Медведевы! Принимайте поздравления, — по очереди обнимая нас, воодушевленно заявляет мой товарищ. — Надеюсь соберемся здесь лет через двадцать и хорошенько отпразднуем тот факт, что ты все-таки не сбежала от этого сумасшедшего. Его спутница молча изучает мою жену, улыбаясь одними уголками губ, и, почувствовав, что я замечаю ее пристальное внимание к супруге, уверенно поднимает подбородок, не пытаясь прервать наш зрительный контакт. — Знакомься, Марго, первая девушка, которую я умолял провести со мной вечер, — представляет он Маше свою подругу. Та, в свою очередь, приветливо жмет ее ладонь, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов. — Я просто очень ответственно подхожу к выбору партнера и стараюсь не тратить свое время зря. Примите мои поздравления, пять лет в наше время довольно внушительный срок, — заводит разговор гостья. Я, исподлобья, изучаю ее внешний вид: мешковатый свитер заменило тесное платье сливового цвета, открывающее прекрасный вид на полную грудь и стройные икры ног. Высокий каблук, поднятые вверх волосы — все говорит о стати, и мне не приходиться сомневаться над ее уверением, что она привыкла сама решать какой мужчина будет с ней рядом. Она протягивает Маше огромный подарочный пакет, что-то попутно желая, а я удивленно вскидываю бровь, замечая глупую улыбку на лице друга. — Красивая девушка… — протягивает жена, извлекая из сумки подарок и разрывая коричневую бумагу, удивленно вздыхает. — Господи! Это ведь та картина с выставки, помнишь? Я разглядываю полотно, усеянное фиалками, и не могу не ухмыльнутся. — Помниться, вы говорили, что работы не продаете, — тихо обращаюсь к Скрипник, когда за столом начинается оживленный разговор. — Разве я соврала, — отпивая вино из прозрачного бокала, поводит она бровью. — Я ведь не взяла ни копейки… — А как вы познакомились? — интересуется супруга, переводя взгляд с Антона его спутницу, закончив свой диалог с моей мамой. — Я помог ей с машиной, когда Андрей вписался в нее на светофоре, — отзывается мой друг. — Так что, мне стоит тебя поблагодарить. — Не за что, — сухо отзываюсь я. — Так это были вы? Удивительно! Мы с Андреем видели ваши шедевры на фестивале молодых дарований, и я не могу не отметить, что пришла от них в восторг. — Спасибо, для любого художника ценно, когда его труд так высоко ценят, — ничуть не смущаясь от похвалы, отзывается девушка. — И можно на ты? — Конечно. Спасибо за эту картину, я очень долго ее вспоминала, она прямо запала мне в душу! — Я не сомневалась, что ты останешься довольна, — послав мне мимолетную улыбку, отвечает Рита. Сидя за праздничным столом в честь празднования пятилетия с того дня, когда Маша взяла мою фамилию, я ловлю себя на том, что слишком часто пересекаюсь с голубым взглядом женщины, которая так же, как и я, почему-то не может не поворачиваться в мою сторону. И одному Богу известно, от чего на меня накатывает раздражение, когда Антон, так недвусмысленно что-то ей шепчет на ухо, по-свойски закинув руку на спинку ее стула… — Как думаешь, Павлов влюбился? — расстёгивая молнию на своем платье и оставаясь в одном кружевном белье, подобранному в тон ее праздничному наряду, спрашивает меня жена. — Мне кажется, она его зацепила… — Не знаю, до сегодняшнего дня он ни разу о ней не упоминал, — скидывая душащий галстук, принимаюсь за свою рубашку. — Может, боялся сглазить? — окутывая меня шлейфом своего цветочного парфюма, улыбается Маша, подойдя ко мне настолько близко, что я чувствую касание ее кожи при каждом вздохе. Я лишь улыбаюсь нелепости ее предположения и позволяю самой разделаться с пуговицами на моей груди. Когда она засыпает, выбившись из сил, в кольце моих рук, я еще долго смотрю в потолок, ожидая пока мной завладеет сон…