Избранные произведения. III том
- Автор: Гуин Урсула К. Ле
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Ирина Алексеевна Тогоева
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. III том». Краткое содержание книги:
Урсула Ле Гуин повлияла на таких маститых писателей, как Салман Рушди, Дэвид Митчелл, Нил Гейман и Иэн Бэнкс. Ей неоднократно присуждали «Хьюго», «Небьюлу», «Локус» и Всемирную премию фэнтези. В 2014 году ее наградили Национальной книжной премией за выдающийся вклад в американскую литературу.
Содержание:
Порог
Глаз цапли
Резец небесный
Лавиния
Рассказы (сборник)
Морская дорога (новеллы, сборник)
Время, занятое жизнью (эссе, сборник)
Будучи врачом, он все же осмелился спросить ее о беременности. Она ответила, что чувствует себя хорошо и с ребенком тоже все в порядке. Он велел ей каждый день гулять по два часа на свежем воздухе и подальше от комнаты больного. Ему бы и самому очень хотелось пройтись с нею вместе, потому что она ему нравилась и было бы, наверное, очень приятно идти рядом с нею, высокой, гибкой, полной сил, и любоваться ее походкой. Но если она должна будет оставить Фарре на два часа, то ему придется ее там подменить, иначе и быть не может. И он подчинился ее безмолвному приказу, как и она подчинилась его приказу насчет прогулок, высказанному вслух.
Собственно, в остальное время свобода Хамида была практически ничем не ограничена, ибо Макали сама большую часть времени проводила возле постели раненого, так что не было ни малейшей необходимости и ему постоянно там находиться. А самому Фарре вообще ничего не было нужно — ни от него, ни от нее, ни от кого бы то ни было еще; он вообще ни в чем не нуждался, кроме разве что весьма скромного количества жидкой пищи, которую удавалось влить ему в рот. Дважды в день с бесконечным терпением Макали упорно кормила его с ложки крепким мясным бульоном на целебных травах, сваренным по рецепту доктора Сейкера; она же заставляла его глотать те лекарства, которые Хам ид каждый день готовил — толок, варил, растирал, процеживал — на кухне при самом заинтересованном участии поваров. За исключением этих двух получасовых кормлений и одной-единственной за день попытки выжать из больного в ночной горшок несколько капель мочи, делать ему у постели Фарре было больше нечего. Как ни странно, ни малейшего раздражения, ни пролежней у больного на коже не возникало, хотя он лежал совершенно неподвижно. Казалось, он всем доволен и не выказывает ни малейших признаков какого бы то ни было неудобства. Глаза он, впрочем, так ни разу и не открыл. Хотя, по словам Макали, раза два ночью все же слегка шевелился, точнее, вздрагивал. Но сам Хамид за все эти дни ни разу не заметил, чтобы раненый хоть чуточку шевельнулся.
Разумеется, думал он, если есть хоть доля правды в тех старинных книгах, которые показывал ему доктор Сейкер — что, кстати, косвенно подтверждалось некоторыми невольными и загадочными намеками Паска, — то Макали должна все знать! Или все-таки нет? Но она не сказала ему об этом ни словечка, а теперь уже слишком поздно ее расспрашивать. Он упустил эту возможность. А если уж он с нею не может поговорить об этом, то уж точно не станет что-то выспрашивать у нее за спиной, выясняя, правда это или все же сказки.
Ну, конечно же, этого просто не может быть, твердил ему разум. Это просто миф, слухи, какие-то легенды о «старых жителях островов»… Да болтовня это все, невежественные предрассудки! Кто такой, например, этот шорник? Темный, необразованный человек! Что я, опытный врач, вижу, глядя на своего пациента? Да, он находится в глубокой коме. Но это восстановительная кома. Несколько необычная, согласен, но отнюдь не сверхъестественная. Возможно, именно такая кома — как весьма длительный вегетативный период восстановления — и является вполне обычной для жителей этих островов, которые издавна вступают в браки с родственниками; возможно, именно эта их особенность возвращения к полноценной жизни после болезни и послужила основой для того мифа, чрезмерно преувеличенная, превращенная в нечто совершенно фантастическое, немыслимое…
Хотя в целом это был на редкость здоровый народ. Хамид не раз предлагал островитянам свои услуги, но работы для врача здесь оказалось немного: однажды ему довелось заново укладывать в лубок руку мальчика со сложным осколочным переломом, который никак не хотел заживать; в другой раз он вскрыл и вычистил нарывы на ноге у какого-то старика. Иногда маленькая Иди ходила за ним буквально по пятам. Девочка явно обожала отца и очень без него тосковала. Она никогда не спрашивала: «А он поправится?» — но Хамид не раз видел, как она, нахохлившись, сидит у постели Фарре, прижавшись щекой к его безжизненной руке. Сдержанное достоинство малышки не могло не трогать, и Хамид как-то спросил у нее, в какие игры они играли с отцом. Она довольно долго думала, прежде чем ответить, потом сказала: «Он просто рассказывал мне, что делает сейчас, и я иногда могла ему помочь». Она наверняка и за Фарре ходила по пятам, пока тот занимался повседневными делами и отдавал поручения своим работникам. Хамид же мог служить ей лишь неким, в общем неудовлетворительным и довольно легкомысленным, заменителем отца. Она, правда, слушала его рассказы о столице и королевском дворе, но без особого интереса, и вскоре убегала, чтобы заняться своими небольшими, но вполне серьезными обязанностями. И Хамиду все чаще становилось не по себе от тягостного ощущения собственной ненужности.