33 отеля, или Здравствуй, красивая жизнь! [сборник litres]

Невысокая, широкоплечая, в пышной юбке а-ля рюс, Инна ждала у входа в административный корпус: на табличке Лилина фотография из Facebook 120S pro.

– О, это вы? – удивилась она. – И как я должна была вас узнать? У вас такая удачная фотография в профайле! Вы там такая красавица… Нельзя, знаете ли, людей в заблуждение-то вводить.

Голос у Инны был низкий, почти мужской. Фраза опалила Лилю, как внезапно пыхнувшее на лицо пламя, она беспомощно подумала: “обычная фотография, даже без косметики и фотошопа”, но решила промолчать.

– Вы по новому правилу, всего три месяца назад введено, поэтому будете на этаже общих нарушений. – Инна прикусила ее за локоть жилистыми пальцами. – Тут направо и после розария прямо. Не обращайте внимания, не наступайте, обходите – еще с утра не успели убрать. Одна особа из абортарного выкинулась сегодня с шестнадцатого.

Шеи у Инны почти не было: закрученный на затылке пучок сползал сразу по спине, когда она задирала голову, чтобы говорить с Лилей.

– А что там?

Инна забеспокоилась, так ей понравился вопрос.

– Вы же знаете, детей позволено иметь только менеджерам выше категории “З”, при этом аборты у них запрещены.

Лиля знала. В марте ей исполнилось тридцать пять. “И”-категория. Призрачный шанс получить “З” маячил года через два. Иногда, по вечерам, она лежала на кровати с котом на животе и думала, что разрешение иметь ребенка могло стать той единственной причиной, по которой она смогла бы пустить в свою “двушку” мужчину. Существовали еще Банки спермы и институт полигамных браков, но эти варианты ей не нравились.

– И это последнее нарушение, которое идет перед уголовным, поэтому наказание особой длительности – полгода. Тем женщинам, кто забеременел ниже “З”, дают родить, но ребенка забирают. И вверяют какой-нибудь бедняжке выше “З”, сделавшей аборт. Она должна ухаживать за ним, а через полгода, сердцем прикипев, отдать обратно матери. Но вы же знаете, какие ограничения по правилам у низкородных. Это клеймо! Хотя некоторых, по-моему, это не смущает: рожают же. В метро их целые орды! Я своих, пока детьми были, там не возила: боялась, что подхватят что-нибудь незарегистрированное, – Инна улыбнулась. – Правда, придумано восхитительно? Для нас – очень легкий корпус. Если палача переводят в абортарный, считай, премии обеспечены.

– А за что вам дают премии?

Инна ждала этого вопроса и отвечала с неменьшим удовольствием:

– За доведение до самоубийства, разумеется.