Зеркальный лабиринт. Выход есть всегда
- Автор: Рогалёва Ирина Сергеевна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-85446-2
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Зеркальный лабиринт. Выход есть всегда». Краткое содержание книги:
Автор честно показывает сложный мир современного подростка, так часто скрытый от родителей и взрослых. Запутавшись в сетях двойных стандартов, подмены понятий, потоков откровенной лжи, льющейся из СМИ, наши дети теряют ориентиры, уходят в виртуальные миры, бродят по «зеркальному лабиринту» в поисках выхода и порой, не найдя его, остаются там навсегда. В рассказах и сказках И. Рогалевой выход есть всегда. Вера, любовь, доброта — вот дороги спасения, которые выведут из любого запутанного лабиринта. Ирина Рогалева награждена медалью за победу во Всероссийском православном литературном конкурсе имени святого благоверного князя Александра Невского в номинации «Книга для детей» в 2010 году.
Марья Петровна слушала вполуха. Лиза же ловила каждое слово.
— Во время похорон художника на открытой платформе грузовика с изображением черного квадрата на капоте было установлено подобие саркофага, а над могилой был поставлен деревянный куб с изображением черного квадрата. Вскоре могила была уничтожена. В настоящее время в России находятся четыре «Черных квадрата». Один из них является частью триптиха, в который также входят «Черный крест» и «Черный круг».
Иван закончил читать.
— Триптих из черного креста, черного квадрата и черного круга, — прошептала потрясенная Лиза. — Не хватает лишь черного треугольника!
— Ребятки, давайте чайку попьем, у меня варенье есть вишневое, — Марья Петровна не знала, как успокоить сына. — Лизонька, поставь чайник.
— Мама, чай потом будем пить, а сейчас мне надо побыть одному, — Иван, забыв про мороз, выбежал на улицу в одном свитере.
«Какой я был дурак! — бормотал он на ходу. — Нет, не дурак. Безумец! Я же мог всю свою жизнь под откос пустить. Ведь меня мать, Лиза и отец Гавриил молитвами своими спасли. Если бы не они, где бы я сейчас был? Гулял бы с новым лицом по Цюриху под ручку с Наоми! Пентхаус! «Понтиак»! Райские острова! Да с них прямая дорога в ад! Матери, понятно, в живых бы уже не было. Мама и Лизонька — мои Ангелы Хранители! Я же вас чуть не продал за деньги и славу!»
На улице по-зимнему быстро стало смеркаться. Иван немного успокоился и сбавил шаг. «Куда я забрел? — он оглянулся по сторонам. — Заблудился! Хоть бы прохожий мне попался». Юноша почувствовал, что замерзает. Вдруг где-то совсем рядом раздались удары церковного колокола. «Вот куда мне надо», — Иван пошел на колокольный зов.
Народу в маленькой церкви было мало: две бабульки, делившиеся новостями с пожилой свечницей, да женщина, чистящая подсвечники.
— Сынок, чаю горячего хочешь? — предложила свечница замерзшему юноше. — Мы только что с батюшкой пили, чайник, поди, еще не остыл.
«От одного чая ушел, к другому пришел», — улыбнулся Иван про себя.
— Спасибо, не откажусь. Замерз очень.
— Я сейчас. Николавна, присмотри за лавочкой, — свечница, слегка прихрамывая, пошла за чаем.
— А ты чегой-то раздетый зимой по улице ходишь? — бабулька с любопытством уставилась на Ивана. — Или ты выпимши?
Но юноша не ответил. Пораженный, он смотрел на золотые лучи, расходящиеся над иконой Богородицы. В центре лучей был треугольник.
— Сынок, иди чай пить, — вернулась свечница.
— Что это? — спросил ее Иван.
— Это, сынок, изображение золотого сияния, а треугольник внутри — это символ Святой Троицы.
«Если черный квадрат — противопоставление иконе, то мой черный треугольник — это противопоставление… Господи! Что же я наделал!» — рухнул Иван перед иконой на колени. — Прости меня, Господи!
— А чего такого ты, парень, наделал? — не удержалась Николавна. — Убил, что ль, кого?
— Николавна, опять за старое взялась? — одернула ее подруга.
— Молчу, молчу. Господи, помилуй меня, грешную! — бабулька, быстро крестясь, пошла к солее.
Иван стоял на коленях перед иконой до начала службы.
Я не могу рассказать вам, о чем он молил Господа, скажу лишь, что с колен поднялся другой Иван.
Когда он вернулся домой, мать уже спала.
— Ваня, так нельзя! Мы же волнуемся за тебя. Забыл, что у Марьи Петровны сердце больное? Хорошо, что баба Валя случайно увидела, как ты в церковь зашел, — выговаривала ему Лиза, накрывая на стол. — Ты что, на службе был?
— Был, Лизонька. Ты когда-нибудь треугольник в сиянии лучей видела над иконами?
Девушка кивнула.
— Оказывается, треугольник там означает Троицу! А я-то его черным намалевал. Что мне теперь делать, ума не приложу!
— Во-первых, ты не ведал, что творил. Во-вторых, надо покаяться на исповеди и больше ничего подобного не рисовать.
— Точно! — обрадовался Иван. — Как я сам не догадался? А картину я сожгу! Знаешь, Лизонька, я сегодня решил, чем дальше буду заниматься!
— Чем?
— Иконы писать.
— Ванечка, иконы не каждый может писать. Это дело требует особой внутренней подготовки. Для этого надо веровать в Господа всей душой.
— А я верую! — горячо воскликнул Иван. — Верую, Господи!
После Успенского поста Иван и Елизавета обвенчались. В положенный срок у них родился первенец. Назвали его Михаилом. Крестным отцом сына молодого иконописца стал отец Гавриил.
Летающая ослица
Летающая ослица стояла на набережной и вглядывалась в лицо Сфинкса.