Главный герой Апокалипсиса

Благодаря комбинации этих свойств искажённые к настоящему моменту захватили больше шестидесяти процентов суши, а где–то двадцать пять процентов стали «потерянными землями», названными так буквально потому, что искажение въелось в них настолько, что, даже если убить всех монстров на этих территориях, жить там уже будет невозможно, как ни старайся. Около пятнадцати процентов суши были загрязнёнными землями, то есть условно «спорными» территориями между людьми и искажёнными, и только на жалких двадцати процентах земли люди могли жить более–менее спокойно.

Более–менее, потому что с учётом высокой смертности около–средневекового мира любая залётная искажённая птичка могла стать началом катастрофы. Я было вспомнил про ту поистине волшебную мазь, которую использовала Алила, залечившую мою располосованную грудь за считанные дни. Но, как оказалось, такие штуки были редки и дороги, поскольку могли быть созданы только людьми, имеющими специфические печати, а более качественные лекарства требовали наложения печатей даже на сами ингредиенты и инструменты изготовления. Эльфийка просто не захотела, чтобы так неожиданно приобретённый раб скопытился от ран сразу после поимки. Про те средства, которыми в борделе убрали мои шрамы, можно было даже не говорить. По словам Рауля, одна баночка такого средства должна была стоить несколько золотых, то есть несколько сотен серебряных монет. Толстячок явно вкладывался в меня с оглядкой на перспективу.

В итоге не было ничего удивительного в том, что довольно обширные территории, по которым мы ехали, были так мало заселены, как и то, что у мирного и робкого торговца, что нас вёз, под козлами был приторочен арбалет. Оказывается, в этом мире было куда больше от постапокалипсиса, чем я думал, просто главный трэш творился чуть подальше. И это я ещё выторговал фэнтези–составляющую. Что было бы, отправь он меня в тот мир, который хотел изначально — даже представлять не хочется.