Избранные произведения в одном томе

— Ты не волнуйся, — успокоил его Уиллер. — Они это поймут.

К тому времени, когда мясо было готово, разговор снова вернулся к занимавшей всех теме.

— В общем, дела идут неплохо, — ответил Римфорд на вопрос о том, как движется перевод. — Числа мы уже можем прочитать, и некоторым байтам, складывающимся в картину, мы пока что дали рабочие обозначения.

Некоторые из этих символов — управляющие. То есть мы почти уверены, что они выполняют работу модификаторов или союзов в грамматике. Другие что-то обозначают, и мы начинаем кое-какие из них понимать. Например, мы выделили термины, означающие «магнетизм», «система», «гравитация», «окончание» и еще некоторые. Остальные термины должны переводиться, потому что помещены в знакомые уравнения или формулы. Но не переводятся.

— Понятия, для которых у нас нет эквивалентов? — предположил Гарри.

— Может быть, — усмехнулся Уиллер. Темнело; еду вынесли на веранду и сели при настольной лампе. — Насколько они нас опередили, если могут делать такое, как мы видели? И найдется ли у нас что-нибудь общее?

— Мы уже знаем, — заметил Гарри, — что математика, геометрия у нас общая.

— Конечно, — нетерпеливо отмахнулся Уиллер. — Как может быть иначе? Нет, я думаю об их философии, об этических стандартах. Меня заинтересовал ващ рассказ о страхах Харли насчет содержания передачи. — Уиллер посмотрел на Римфорда. — Может, вы правы насчет этих ребят из безопасности. — Налив себе пива, он решительно осушил кружку. — Но я боюсь, он не о том беспокоится. Не так я боюсь технологии, которую мы можем обнаружить, как яда иного рода.

— Культурные ценности…

— Вот именно. И допущения, которое мы можем сделать: что раз они настолько нас старше, то у них есть монополия на истину.

Римфорд поглядел в стекло на угасающий свет.

— Знаете, — сказал он, — до сигнала с Геркулеса я считал, что мы одиноки. Меня убеждал парадокс Ферми. Будь в галактике жизнь, она не могла бы не наполнить небо сигналами. Если бы другие цивилизации существовали, то было бы свидетельство их существования.

Уиллер подцепил вилкой последний кусок бифштекса, рассмотрел его в свете лампы и доел.

— Как-то ночью ехал я через Роанок, — продолжал Уиллер, — и мне стукнуло в голову, почему может не быть такого свидетельства. — Разговаривая, он жевал печеную картошку. — Есть ли корреляция между интеллектом и сочувствием?

— Есть, — ответил Гарри.

— Нет, — сказал Уиллер. — Если и есть, то отрицательная.

— Я так и думал, что консенсуса не получится. — Римфорд развел руками в сторону неба. — Я бы согласился с Питом.