Спаси мою дочь, бывшая!

— Дымка, можно ли найти вашего с сестрой отца? Возможно, он бы подошел на роль донора…

— Я ничего о нем не знаю. Мама говорила, что он умер, а бабушка понятия не имела, от кого мама родила нас с сестрой. У мамы и бабушки были довольно напряженные отношения. Мама была той самой дочерью, которая никого вокруг не слушает и поступает по-своему. Наверное, Аня пошла в нее. Бабушка говорила, что мама сказала о беременности слишком поздно, и бабушка просто старалась поддержать ее, не задавая лишних вопросов. Даже если наш отец еще жив, а не умер, как говорила мама, то мы не сможем найти его… — Мотает головой Дымка, а я снова борюсь с желанием обнять ее.

Отдаю охране приказ, чтобы освободили Анну и вывезли на тот пустырь, с которого привезли ее. Пусть катится на все четыре стороны. Я бы мог избавиться от нее, лишить жизни, но Дымка права — я не такой как она. Что мне даст ее смерть? Мне станет легче? Это вряд ли. Скорее, наоборот, потому что я лишу жизни человека. Пусть и такого скверного человека. Я не Бог, чтобы забирать то, чего не давал даже, и я уверен, что бумеранг судьбы существует, и он больно бьет тех, кто оступился.

Мы с Дымкой собираемся, решив, что позавтракаем в кафе по пути в больницу Аси, потому что Тане сказали сдать кровь на голодный желудок. Переодевшись и спустившись вниз, я сталкиваюсь с охранником.

Почему они еще не уехали?

— Она не желает уходить, сказала, что лучше останется пленницей в безопасности, чем погибнет. Отдадите приказ отвезти девушку силой?

Я закатываю глаза и негромко цокаю языком.

— Конечно! Я не собираюсь дарить ей убежище. Пусть катится на все четыре стороны и бегает, как шавка от того, кто желает ей смерти. Это станет лучшим наказанием для бесчувственной твари! — говорю я.

Таня спускается, и я ненадолго замираю на ней взглядом. В своем шелковом платьице до колен она похожа на богиню, мне хочется схватить ее на руки, как раньше, и закружить, но я давлю все свои желания внутри и лишь улыбаюсь ей. Ей совсем ненужно знать, что сестра все еще находится в доме и не хочет уходить отсюда, хотя вчера настаивала на том, что я должен отпустить ее.

Шепотом говорю охраннику, чтобы к моему возвращению Змеи не было в доме, а потом думаю, что неплохо было бы усилить охрану за Дымкой, чтобы ее прогнившая сестрица никак не навредила ей.

Мы, молча, едем в клинику, где Таня сдает анализы. Врач просит подождать минут двадцать в комнате отдыха, и в это время звонит Андрей Семенович. Когда дочь находится в больнице, я до ужаса боюсь звонков этого человека, поэтому испуганно смотрю на Дымку, пытаясь отыскать поддержку в ее взгляде, и отвечаю.

— Демьян, я звоню сообщить, что сегодня Асе прокапают поддерживающие препараты, и вы сможете забрать дочь домой. Важно будет оградить ее от всего, что может навредить ей, потому что иммунитет у девочки сейчас будет гораздо слабее обычного, но я не вижу оснований удерживать ее в больнице. Кроме того, она чувствует себя существенно лучше, поэтому… У нас есть все шансы дотянуть до рождения ее братика или сестренки.