Котенок 2. Охота на Лигра

Ну или выпивка. Много выпивки.

Скирта повернулся в мою сторону и тихо уточнил:

— Ты в себе?

— Нет, не в себе, — хрипло ответила я. — Я в шоке. Но каким бы психом я тебе не показалась, это ничего для тебя не изменит.

— В смысле? — напрягся Скирта (хотя, надо признать, он и так не в расслабленном состоянии пребывал).

— Ты пообещал мне служить и отдать долг чести. Жизнь за жизнь. Так что, будь я даже слугой рептилоидов, тебе бы пришлось вести космолет, куда сказано.

Скирта завис. Когда он клялся мне отдать долг за ту драку с Пивой, он и не предполагал, кем я в реальности являюсь. Ему хотелось повыделываться перед красивой девушкой, показать, какой он принципиальный и благородный. Что ж, верю — он действительно принципиальный и благородный дурак. Надеюсь, эта дурость с возрастом уйдет.

— Никогда ничего никому не обещай, — посоветовала я на будущее.

— Ты… не слуга? — уточнил он, и в голосе его прозвучало что-то мальчишеское, неуверенное. В данный момент очень хорошо ощущались семь лет разницы между нами. Он еще юнец, а я уже не девчонка.

— Риган убил рептилоида, Скирта. И сделал он это из-за меня. Подумай сам — слуги ли мы? Слуга ли я?

Судя по потрясенному молчанию, парень пришел к верному выводу.

— Значит, он красный, — проговорил он. — А ты? Неужто и впрямь цент?

— Впрямь.

Я подняла руку и взлохматила черные растрепанные волосы, намекая этим на свою расовую принадлежность. Однако Скирта покачал головой, отрицая мои слова:

— Ты кто угодно, только не цент.

— Как знаешь. Я пойду гляну, как остальные.

Озадаченный Скирта в другое время обязательно помог бы мне, раненой, но не сейчас. Он остался на месте переваривать информацию. Я же, поднявшись кое-как с кресла, доковыляла до каюты, в которой устроились Тенк и Риган.

В глаза мне сразу бросились ноги Тенка. Гибрид сел прямо на полу каюты, в углу, но и так практически заполнил все пространство каюты. Перешагнув через его ноги, я подошла к койке, к Ригану, и присела на самый уголок.

Тенк уложил его на спину и зафиксировал ремнями. Я отстегнула ремни и коснулась лица Ригана. Кожа была едва теплой и бледной, губы потеряли цвет, но лицо в этой сонной безмятежности стало еще красивее, разгладилось.

Я опустилась так, чтобы прослушать сердцебиение мужчины.

Сердце билось, но удары были слабо и редки.

Риан в состоянии, близком к коме. Нельзя сказать, что он жив — можно лишь с уверенностью утверждать, что он не мертв. Пока… Его тело стремится к выздоровлению, но если энергии эо будет недостаточно, то сердце остановится. Любой психокинетик после выброса эо рискует умереть от истощения, а красные лирианцы рискуют в десять раз больше.

«Вполне возможно, он не проснется никогда», — подумала я. Красные лирианцы входили в состояние неуязвимости через сильные эмоции. Это можно сравнить с состоянием аффекта — если довести человека, он станет опасен, неуправляем и непредсказуем. И я знаю, почему Риган вошел в это состояние.