Ночь до дедлайна
- Автор: Фред Винни
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Ночь до дедлайна». Краткое содержание книги:
Месяц назад мы не знали о существовании друг друга. Неделю назад - не были лично знакомы. Двадцать часов назад она называла меня на «вы» и впадала в ступор от предложения сходить куда-нибудь на выходных. А сейчас спала в моих руках, в пижаме с зайцами, и я ощущал себя так, как будто это было всегда. Утыкался в неё носом и дышал глубже, чувствуя себя зверем, цель жизни которого - защитить своего человека. Просто дышать ею и чувствовать себя на своём месте. Дома.
--
Он перевернул мою жизнь с ног на голову, разрушил все мои барьеры, высмеял все мои проблемы, и отбросил, как несущественные. Это безумие, считать, что я могу ему нравиться. Но чем дольше мы вместе, тем лучше я понимаю, что перевёрнутой моя жизнь была до него, а сейчас наконец-то становится нормальной.
- Я делаю ящики, бизнес такой. Объёмы небольшие, есть постоянные клиенты, я ищу новых, но очень медленно и постепенно. У меня два наёмных сотрудника и один партнёр, мой друг, мы вместе начинали, сами их делали, сами грузили, сами развозили. Потом объёмы выросли, пришлось нанять джамшутов. А они мне вот такую свинью подложили. Ну ничего, я справлюсь. Ты в меня веришь?
- Конечно…
- Правильно делаешь. Я тоже в себя верю. И в тебя, на всякий случай. А то есть у меня подозрение, что ты в этом пока не очень сильна. Да?
- Наверное.
- Ты научишься, это не сложно. Ну что, пойдём ещё раз шокируем твою маму? Время уже.
- Ты с ума сошёл, - я подняла на него глаза, невольно улыбаясь от мысли о мамином выражении лица, когда он сунул ей букет. - Зачем ты это сделал?
- А что, ты собиралась меня прятать от неё? Ты меня стесняешься?
- Моя мама просто… мужчин не любит. Очень сильно.
- Полпланеты не любит, серьёзно? - он рассмеялся, растрепал мне волосы: - Не переживай, я ей понравлюсь. Если человек не любит собак, это значит только то, что он ещё не встретил свою собаку.
- Ты - не собака, - шмыгнула носом я, он гордо выпятил грудь и кивнул:
- Малыш, я лучше собаки. Пойдём.
Я посмотрела на свои ноги - босые, выбежала в одной пижаме. Он вышел из машины и подошёл с моей стороны, взял меня на руки, понёс наверх. Я молчала и пыталась поверить в то, что мне это всё не снится.
Миша опять нажал на звонок, я даже не спорила - поздно. Вышла мама, с всё тем же выражением стабильно зашкаливающего охренения, Миша ей широко улыбнулся:
- Возвращаю, как обещал.
- Спасибо, - сказала мама. - А могу я поинтересоваться, какие у вас отношения?
- Очень хорошие.
- И давно они у вас?
- Почти два дня.
- И насколько далеко они за два дня зашли?
- Мама, - я попыталась её остановить, она поморщилась и бросила мне:
- Помолчи, я не с тобой разговариваю.
- Не особенно далеко, но у нас большие планы, - Миша улыбался, мама хмурилась:
- Насколько большие?
- Я могу называть вас мама? - его доброжелательность уже из ушей выплёскивалась, мама кривилась всё сильнее:
- Это несколько преждевременно.
- Как скажете, буду ждать с нетерпением. Когда созреете, зовите на чай, можно даже семьями. Только учтите, у меня пятеро братьев и две сестры, большой получится праздник.
- Родителей будет достаточно, - процедила мама.
- Любой каприз, дорогая Маргарита Ильинична. Запишите мой номер, на всякий случай, и свой мне продиктуйте.
Я переводила взгляд с одного на другую и постепенно проникалась Мишиным весельем - я в первый раз в жизни видела, как мама не знает, что сказать. Весь её негатив просто разбился в дребезги, у неё не было аргументов, и не было поводов выступать, я поверить не могла.
Наконец, они обменялись номерами и последними любезностями, и Миша поставил меня на пол, помахал ручкой, попрощался с мамой, и ушёл. Я посмотрела на маму, не дождалась реакции, и тоже пошла спать.
= 10. Понедельник второй, тяжёлый
Понедельник начался ужасно. Ночью я долго не могла уснуть, и потом утром долго не могла встать, чувствовала себя полностью разбитой. Потом мама за завтраком пыталась просверлить во мне взглядом дыру, а я пыталась ей доказать, что я уже лет десять как не завтракаю, и именно поэтому я не хочу есть, а не потому, что я беременна. Она делала вид, что вчерашнего визита Миши не было, но разговаривала так язвительно, как будто я не просто беременна, а уже родила неизвестно от кого, и сижу теперь с ребёнком у неё на шее.
Когда мне удалось выйти из дома, я на нервах свернула не в ту сторону, и почти что села на автобус в лицей, но вовремя вспомнила, что мне теперь туда не надо, и пошла к метро. В метро все толкались и ругались, мне в каждой случайной женщине чудилась мама, а в каждом мужчине в чёрной куртке - Миша. До ужаса сильно хотелось ему позвонить, но я держалась.
На выходе из метро он позвонил мне сам. Я схватилась за трубку дрожащими руками, как пьяница, как наркоман, я настолько хотела его услышать, что самой становилось страшно от мощи этого желания, казалось, оно было больше меня самой. И казалось тем более странным, что я не решалась набрать его сама, хотя так хотела.
- Алло?
- Привет! Опаздываешь, Бойцова-Стажёр? - его голос звучал так жизнерадостно, как будто он живёт в каком-то другом мире, в котором ничего никогда не бывает плохо, я туда ужасно хотела.
- Привет.
- Всё нормально? Ты где?
- Я… иду. Выхожу из метро.
- Опаздываешь, Бойцова, ай-яй-яй! Я сегодня даже не работаю, а всё равно тебя жду, а ты берёшь и опаздываешь. Не стыдно?