Электронная книга - «Искаженная спираль (СИ)». Краткое содержание книги:
Орыч пожлобствовал, но внял. И пригрозил на ближайшем совете вопрос поднять. Тем временем вернулись поисковые группы и доложили о бессмысленности своего существования. В смысле следов нет, никого не нашли. На этой печальной, но предсказуемой ноте я срулил домой, досыпать.
С прибывшей с утра инвалидной командой управился за день, несмотря на запугивания Орыча, прибывшие минимум тремя конечностями обладали. Заготовки у меня были, так что основное время заняло обтягивание каучуком и создание псевдо-каналов из чакропроволоки.
Ну и зажил по старому графику, правда, избиению себя Шином выделил времени побольше, как-то помирать желания не возникало. Из своих многомерных способностей, худо-бедно домучался до прыжка через четырехмерность, в пределах видимости и без меток. Пара попыток прыгать подальше, заканчивались ощущением центрифуги и выпадением в произвольном месте, все в том же пределе видимости. Учитывая, что выкидывало меня в воздухе, а могло и, например, в стене, попытки прыжков без меток в куда-то я прекратил.
Так и дожил до второй точки, намеченной нашим тайным советом. Присылаемые потихоньку Орочимару ветераны поднакопились, пару я даже сагитировал пойти в мою учебную вотчину, специалисты были по кендзюцу и сюрикендзюцу, не особо сильные в нин, но, как по мне, идеальные в инструкторах.
В общем, собралось наше трио заговорщиков и на этот раз в роли кровавого палача режима выступала Цунаде:
— По всей строгости закона! Воровство, утаивание последней воли Каге и главы клана, подрыв обороноспособности деревни, — безапелляционно потрясая кулаком вещала Сенджу. — К ответу призвать старых негодяев, по всей строгости!
— Ну, в принципе, насчет Утатане и Митокадо я согласен, — осторожно подал голос я. — А вот с Сарутоби сложно. Цунаде-кун, а давай я ему приступ сердечный организую?
— Да, Цу-тян, — поддержал мои потуги Орыч, — с Сарутоби в рамках закона работать не получится, они их, по сути-то, не нарушали. По факту да, а по закону, уж прости нет. Все что мы сможем доказать, да и то не факт, утаивание воли Тобирамы. Ну а ненадлежащее исполнение обязанностей Хокаге — так сняли его уже, тут ничего не сделаешь.
— А можно устроить так, что он заживо гнить начнет, — задумчиво промолвил я, — причем нервные волокна тление не затронет, а некроз тканей не превысит возможности организма к выводу шлаков. Месяца три-четыре думаю протянет. Только посчитать надо…
— Не надо считать, — передернулась Цунаде, — это уж как то совсем изуверски, Хизуми-кун.
— Ну я просто предложил, мне интересно посчитать баланс…
— Не надо, — передернуло уже Орыча, — что-нибудь другое посчитай. И вообще, хватит. С Утатане и Митокадо определились, выносим вопрос на совет джонинов и действуем по закону, — мы оба кивнули, — с Хирузеном вопрос оставляем открытым, но все бюджетные сделки с Сарутоби прекращаем. Если сам клан за месяц не решит вопрос с ним, то ты, Цу-тян, обратись к Хизуми, от его идей даже меня пробрало.
— Хорошо, согласна. Кстати, что с бюджетом, а то госпиталь не помешало бы отремонтировать? — прониклась тетушка-сестрица.
— Как и ожидалось, опять воруют. Правда меньше, но половина до казны не доходит. Ветераны принимают “подарки”, однако воровства как такового нет, по сути “подарок” получают за переработку во внеслужебное время.
— Кстати, Орочимару-кун, я вот слышал один из них в темнице? — поинтересовался я.
— Не в темнице, а дома, — уточнил Орочимару, — ударил кунаем начальника, присвоившего часть выплат, как раз ветеранам. Так что, в камере АНБУ как раз начальник, ну а отдел дознания, как понятно, не в курсе.
Пообсуждали детали, но в общем нового ничего не придумали. Ну а на следующий день Хокаге Орочимару вывалил перед советом джонинов “сожженные” документы. По результатам совета парочку признали виновными, что самое забавное, в “укрывательстве предателей деревни”, которыми, вот неожиданность, почти поголовно оказались чиновники администрации. Впрочем оба, скоропостижно, но более чем естественно скончались, при той информации что у них была, скорее жизнь была неестественной. Минут через пять после окончания совета, от старости и груза на совести, да.
Кланы поднапряглись, стали вооружаться, однако, в разговоре с советом Листа, Орыч дал понять, что по “прошлым делам”, которые ему прекрасно известны, репрессий не последует. Есть клан Сарутоби, “наторговавший” излишне много, но санкций не будет даже к нему, просто торговать он будет с кем-нибудь другим.
Ну а после донесения этого послания “обсчеству”, кланы погудели с пару дней, да и затихли. Причем, вроде бы приняли новые правила игры, по крайней мере пару полицейских, пойманных на взятках, Фугаку собственноручно отправил в госпиталь, а оттуда на полугодичную охрану границы. Официально не наказание, но по факту не самое приятное место службы.
Кстати, в очередное посещение Апельсина отловил меня Фугаку и стал поражать проницательностью и выпытывать информацию:
— Удзумаки-доно, у меня есть к вам деликатный вопрос, — подъехал издалека Фугаку.
— Задавайте Учиха-доно, если в моих силах — безусловно отвечу, — оставил себе лазейку я.
— Ни для кого в Конохе не секрет, что Вы и саннины составляете еще один совет, — на что я закономерно кивнул, это шило можно было утаить максимум месяц. — Скажите, какие цели у этого совета?
— Учиха-доно, цель осталась одна, с момента основания Конохагакуре — дети не должны воевать. А если Вы имеете в виду агрессивную политику по отношению к не вполне чистым на руку, так это, собственно, и есть шаг к осуществлению цели. Ради обогащения этих лиц воевали многие, зачастую как раз дети.
— Я вас понял, Удзумаки-доно. Кстати, надеюсь озвученные Вами тезисы о сроках остались в силе? — тонко намекнул на “обещанную” шапку пучеглаз.
— Более чем, причем, Учиха-доно, наши действия идут как на пользу Конохагакуре, так и облегчат Вам пребывание на желанном посту, — констатировал факт я.
— Ваша правда, Удзумаки-доно, благодарю Вас за беседу.
Вот же нудный пучеглаз, думалось мне, хотя как человек он, безусловно не худший. Надо будет присмотреться, и, возможно, подключить к нашему “внутреннему” совету. Или не надо. Посмотрим, как пойдет.
А у меня на носу было открытие Академии шиноби. Персонал я вроде бы перетряс, учебную программу расширил и даже дикий микс из ниншу проклятья ненависти и воли огня сбацал. Химера вышла забавная, но вроде жизнеспособная. По крайней мере, от нее не плевались, да и не призывали сжечь её с автором огнем ни один из прочитавших, от санинов до Дая.
Что было любопытно, причины разрушения окончательно так и не выявили. То есть да, дряхлое здание, да на ремонте экономили путем его не делания, однако рушиться она, по всему, не должна была. В итоге решил я, что это мстительные карапузы воплотили коллективные мечтания собратьев со всех миров. Ну не чакрокуст же, в конце концов, совершил сей беспримерно жестокий акт вандализма?
Академия, как ни удивительно, открылась. Спиногрызов учили и, что самое удивительное, Сержант Боль хамски не оправдал своё гордое прозвище
Этот деятель, самым хамским и наглым образом, не тиранил и не умучивал спиногрызов. Я значит, не жалея жизни своей, нахожу деспота, тирана и мучителя. А он, вместо невообразимых страданий, несет “два круга по полю, если устанете — отдохните”, да еще, до кучи, делает гендерные поблажки. В общем ужас и поношение, так что отловил я Дая и стал его тиранить:
— Дай-кун, скажи мне, почему нормативы физической подготовки столь сильно занижены, более того, часть учащихся не выполняет даже их? — веско поинтересовался я.
— Удзумаки-доно, часть учащихся не смогут выполнить заданные нормативы. Слабый источник, повышение нагрузки ничего не даст, — ошарашил меня этаким пердимоноклем мой собеседник.
— Это… А вообще, собственно, что тогда делают в Академии шиноби лица, физически не способные выполнять работу шиноби? — поинтересовался у мироздания немного офигевший я.