Генерал армии А. А. Епишев

Накануне наступления в войска поступили листовки с обращением Военного совета фронта. За час-полтора до того, как перейти в атаку, их читали на коротких митингах во всех частях и подразделениях. С волнением вслушивались бойцы и командиры в слова: «Товарищи! Перед нами Киев, мать городов русских, колыбель нашей Отчизны. Здесь много веков назад зародилась наша могучая Русь. Здесь с оружием в руках отстаивали от врагов свободу и независимость русского и украинского народов наши отцы и матери, наши деды и прадеды... Столица Советской Украины уже более двух лет находится в кровавых лапах фашистских палачей и разбойников. Уже 25 месяцев фашистские варвары издеваются, грабят и убивают мирных советских граждан, жгут и уничтожают киевские фабрики и заводы...»[74]

Обращение звало к подвигам во имя разгрома немецко-фашистских оккупантов и изгнания их с советской земли. Командир танка лейтенант Индейкин на митинге личного состава 91-й отдельной танковой бригады заявил: «Наши машины к бою готовы, мы их долго и упорно готовили. Обещаю с честью выполнить приказ Родины. Своей отвагой умножим славу наших танкистов...»[75].

Участники митингов получали также экземпляры только что вышедшего номера армейской газеты «За счастье Родины». С ее страниц к боевым товарищам обращались герои днепровских переправ. «Сейчас, — писали они, — заговорит со страшной силой артиллерия. Прижимаясь к огневому валу, пойдет пехота, помчатся танки, конница. Мы пойдем в решительный бой. От этой битвы зависит судьба Киева, судьба всей Украины... Поклянемся, что под Киевом враг будет сломлен и найдет здесь свою могилу!»[76]

Мыслями о готовности до конца выполнить приказ, не жалея ни сил, ни крови, ни самой жизни, жили все бойцы и командиры. Алексей Алексеевич убеждался в этом лично, беседуя с солдатами, сержантами, офицерами. По обыкновению, он, командующий армией, начальник политотдела вечером перед наступлением обходили траншеи переднего края. Направились прежде всего на участок, который занимали войска, предназначенные для прорыва обороны противника. Короткий разговор, рукопожатия, напутствие военачальников ободряли воинов, готовящихся к атаке. В подразделениях А. А. Епишев интересовался, как воины воспринимают обращение Военного совета.

К утру все было готово к сражению — люди, оружие, техника. С передового командного пункта командующего армией открывалась широкая панорама. В туманной дымке виднелись окраины села Ново-Петровцы. Слева уходили вдаль протоки и старицы Днепра. У самой линии горизонта желтели осенние рощи, за которыми лежал древний Киев. В предутренней тишине отчетливо слышались последние боевые распоряжения командующего войсками фронта генерала армии Н. Ф. Ватутина, командующего армией генерал-полковника К. С. Москаленко. А ровно в 8 часов утра все вокруг загремело, загрохотало. Началась 40-минутная артиллерийская и авиационная подготовка. На позиции противника, его командные пункты, тылы обрушился огненный смерч. В заключительном ударе участвовали ствольная артиллерия, минометы всех калибров, знаменитые «катюши».