Коллектор [ЛП]

— Картофель фри! — Чарли поднимает кулак в воздух и ударяется о крышу кабины.

Таксист обреченно смотрит на меня, как будто видел это миллион раз и наконец, смирился со своей судьбой.

— Все заткнулись, — говорю я.

Аннабель прикрывает рот рукой, чтобы не рассмеяться, и кладет голову на плечо Блу. Он, в свою очередь, прислоняется головой к окну, а Чарли кладет голову на плечо Аннабель. Они похожи на упавшие костяшки домино. Или павших солдат. А может, просто на пьяных ослов. В тандеме ребята закрывают глаза и засыпают.

Мы едем в тишине в течение шести милосердных минут, прежде чем Чарли просыпается.

— Где мы находимся?

Я поворачиваюсь к ней и прикладываю палец к губам, но уже слишком поздно. Аннабель поднимает голову.

— О, Боже мой! Огни такие красивые.

— По-моему, они уродливые, — говорит Блу, даже не открывая глаз.

Лицо Аннабель сморщивается, как будто она собирается заплакать, и Чарли заключает ее в объятия.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на таксиста.

— Я заплачу вам вдвое больше, если вы доставите нас туда за две минуты.

Мужчина кивает и жмет на газ. Уверен, что он хочет, чтобы мы вышли из его такси так же сильно, как и я. Ровно через две минуты мы подъезжаем к отелю «Ви». Блу и Аннабель поют во все горло, пока едут на лифте и идут по коридору в свои номера. Другие постояльцы отеля высовывают головы в коридор и машут кулаками, хотя я понятия не имею почему. Это же Лас-Вегас, черт возьми. Поэтому я делаю великодушную вещь — показываю им два средних пальца. Мой скромный подарок в эту славную ночь.

После того как в сотый раз говорю Аннабель и Блу, что мы не собираемся устраивать вечеринку в казино и благополучно доставляю их в их номера, я переключаю свое внимание на Чарли. Она прислоняется к стене и наклоняет голову к зеркалу в черной раме.

— Я устала. Я не хочу вечеринку.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, и иду к ней.

— Я знаю, что не хочешь, милая. Давай мы тебя доставим к твоей кровати.

Чарли кивает так, что ее шея кажется сделанной из желе, а не из кожи и костей. Я обнимаю ее за талию и поддерживаю, отпирая дверь. Как только дверь открывается, девушка вбегает внутрь и падает лицом вниз на кровать. Ее голова с глухим стуком падает на груду подушек.

— Чувствуется. Так. Хорошо, — говорит она в подушки приглушенным голосом.

Я пересекаю комнату и снимаю с нее туфли на высоких каблуках. Затем подхожу к кровати и снимаю с нее серьги, стараясь не причинить ей боли. Первый раз, когда раздеваю девушку без грязных мыслей.

— Чарли, тебе надо перевернуться.

— Но зачем? — она все еще лежит, уткнувшись лицом в подушки, и я с трудом понимаю ее.

— Потому что ты сейчас заснешь и задохнешься.

Просовываю руки под нее и баюкаю в своих объятиях. На мгновение прижимаю девушку к себе, ее голова покоится у меня на груди. Чарли стонет, и я укладываю ее на спину. Она сворачивается клубочком на боку. Хватаю пушистое белое одеяло с кровати и натягиваю на нее. Затем беру из ванной стакан воды и ставлю его на тумбочку, чтобы она могла до него дотянуться.