Дочь Соляного Короля (ЛП) [Daughter of the Salt King - ru]

Гарем был подернут дымкой тлеющих благовоний. Я подошла к кровати своей матери, но она была пуста, её одеяло было аккуратно сложено и лежало на перьевой подушке, которая была роскошью, доступной только для жен Короля.

— Эмель, ты дома! — одна из жён подошла и обняла меня. — Ты ищешь Изру?

Я кивнула.

— На кухне.

Поблагодарив её, я оглянулась на пустующую кровать, и перед тем как покинуть гарем, я пощупала тюфяк и подушку, а также проверила содержимое небольшой корзины, в которой мать хранила вещи. Я не нашла ни историй, ни писем.

Кухня находились на другой стороне дворца, поэтому мне пришлось пройти по длинной изогнутой дорожке мимо шатров, пока я не увидела клубы серого дыма и не почувствовала запах вареного ячменя и копченого мяса. Кухня располагалась в огромном шатре, вход в который был только с одной стороны и вел в обширное помещение без крыши. Я прошла сквозь шатер мимо полок, заставленных сияющими металлическими подносами и горшками с крышками, похожими на тот, в котором мне приносили еду. Там также стояли черные чайники, стеклянные графины и кубки. В другом углу располагались огромные медные чаны с крышками, они были холодными, так как ими редко пользовались. В центре шатра стояли толстые каменные плиты, на которых дымилась еда. Слуги сновали туда-сюда, хватали пустую посуду и, встав на колени, наполняли подносы и миски. Женщины перебирали пшено в углу, покрикивая на мужчин, которые носили еду и, требуя, чтобы хлеб укладывали определенным образом, а соусы наливались в определенные миски. Я не заметила своей матери среди них.

— Отойди в сторону! — закричал мужчина у меня за спиной, он хотел войти в шатер и держал в руках три пустых кубка и два подноса.

Испугавшись и поспешив отойти с дороги, я засуетилась и упала на бок. Когда он увидел мой расшитый хиджаб и абайю, он понял, кто я была такая, и что-то испугано простонал. Во дворце было установлено негласное правило — ахиры не заходят на территорию слуг, — однако было и другое предельно четкое правило, согласно которому, слуги не кричали на них.

— Ахира! Прости. Я прошу твоего прощения.

Он встал на колени, отставив свой поднос.

— Здесь не за что извиняться, — пробормотала я. — Я искала свою мать.

Стряхнув песок со своих одежд, я встала и вышла из кухни.

Снаружи мужчины и женщины собрались у костров. Они поддевали крюками чайники, чтобы снять их с огня, или помешивали еду в огромных котлах. Некоторые рыли песок, чтобы достать мясо и хлеб из горячих углей. Здесь же сновали козы и куры в поисках еды.

Я сразу же узнала свою мать, несмотря на то, что она была одета в тёмные простые одежды. Она сидела с двумя другими женщинами у костра. Они находились очень близко друг к другу, словно делились секретами. Одна из них месила тесто на небольшом камне. Другая следила за яростным пламенем, выбивающимся из-под широкого металлического саджа, на поверхности которого шкворчали лепешки.