Пилигрим 4 [СИ, черновик]

Крестьянин расставил руки, в стремлении прикрыть собой семью. Вполне еще моложавую жену, двух дочерей четырнадцати и тринадцати лет, троих сыновей помладше, да мальчика с девочкой отданных на воспитание. Приблизившись к нему, молодой одарил хозяина подворья открытой улыбкой, и все так же улыбаясь сунул в душу кулак в перчатке с железными пластинами. Молод, но крепок, и удар поставлен хорошо. Так что мужик тут же переломился задохнувшись и не в состоянии не то что застонать, но даже вздохнуть, упал на землю, засучив ногами.

Бросившаяся было на защиту мать, тут же осела, получив удар в скулу. Пластина рассекла кожу, и в стороны брызнула алая кровь. Баба закатила глаза и рухнула на землю покрытую тонким слоем истоптанного сена. Молодой же с глумливым хохотом схватил девочек подростков.

— Хык!

Резко оборвался его смех. Воин замер, выпучив глаза и забыв как дышать. В уголке его губ появилась струйка крови. Что в общем-то не удивительно, учитывая дротик, вонзившийся ему в спину. Вместе с ним начал оседать и средний из воинов, с точно таким же гостинцем в спине.

Старший сориентировался мгновенно. Определил откуда именно последовала атака, и поспешил укрыться за углом избы.

— Трево-ога-а! Вра-аг! — выкрикнул он, изготавливаясь к бою.

Вообще-то следовало бы начать с этого ублюдка. Все указывало на то, что он наиболее опытный. Но он стоял слишком уж неудобно, прикрытый этим самым углом дома и другим воином. Будь даже у Михаила три руки, его все одно пришлось бы оставлять на потом. Конечно можно попробовать обойти, занимая более удобную позицию. Но тут уж слишком большой риск быть обнаруженным.

Опыт, как и половое бессилие приходит с годами. Только молодой и горячий рвется в бой, толком не разобравшись, что собственно говоря происходит. А еще может посчитать предосудительным отступление или призыв о помощи. Впрочем, такие в основном долго и не живут. А вот этому уже перевалило за четвертый десяток. А дожить до таких лет при его ремесле с молодой горячностью не получится.

Поэтому он предпочел спастись, и поднять тревогу, предупреждая об опасности остальных товарищей. Ну и надеясь, что те придут к нему на помощь. Не хорониться же им теперь от каждого шороха.

Вот только остальные и не подумали лезть в драку. Видать тоже мудрые. Ну или пугливые. Едва укрывшийся подал сигнал тревоги, как от городища послышались сначала встревоженные выкрики, а потом топот не меньше десятка лошадей.

Несколькими секундами спустя Михаил заметил всадников, несущихся во весь опор в строну недалекой опушки леса. Вскинул лук, и послал вдогонку стрелу. Дистанция порядка ста пятидесяти метров. Далековато. С ним в стрельбе из лука конечно мало кто сравнится. И стрелы в саадаке не из обоза, а лично выделаны. Только и мишень не стоит на месте. Так что, попасть он вроде и попал, но в то же время, сразу понял, что лишь ранил одного из всадников. Впрочем, придал ускорение как ему, так и остальным. И то хлеб.