Судьба и свобода (СИ)

Алекс рассматривал свою обувь и думал, что глядя на Адриана, он правильно сделал, купив и себе новые кроссовки, а не туфли, а то б точно до конца «шоу» не дотянул. «Шабаш» прошел успешно. Коллеги перезнакомились многие, кого он хотел свести друг с другом, а новые связи — это всегда полезно. Духи остались довольны и даже Ольховый Король заявился, чего он не ждал, но духи, они, как известно, не спрашивают позволения, тем более могущественные, способные себя ни перед кем не обнаруживать, если этого захотят. И от себя он не ожидал, что перестанет наконец кипятиться и примет и нынешние изменения. Тони ерошил его волосы, к которым тянул свои руки почти постоянно последний месяц.

Марк задумчиво, ну прямо совсем как Тедди, тоже смотрел на огонь, а потом все же развернулся к учителю и решился задать вопрос:

— Алекс?

— Да, Марк?

— Я не понимаю…

Тони невольно улыбнулся.

— Что значит, что ты каждый вечер ищешь то, ради чего…?

— Ох, Марк, — улыбнулся ему Алекс. — Когда я заболел, я потерял практически все — мои мечты, мои жизненные планы пошли прахом. Я остался позади всех наших и, как я тогда думал, без возможностей, открывающихся им, как более здоровым и сильным. Как-то раз, уже относительно восстановившись, я гулял и случайно залез на колокольню со смотровой площадкой, расположенную в одной из местных церквей. Я раньше не боялся находиться высоко, карабкался туда и радовался, что могу это сделать. А когда выбрался наверх, испугался высоты впервые в жизни. Я испугался того, что мне захотелось прыгнуть вниз, почти непреодолимо. И решить все проблемы одним махом, раз и навсегда. В рабочий день людей на площадке не было, никто не смог бы мне помешать или помочь. Остался только я сам — один на один со своей судьбой. Я стоял у выхода из каменной башни, перила в старой церкви были совсем низкие, никакой дополнительной защиты, привычной в туристических местах, там не было. Временами я держался за стену. Даже присесть было некуда, разве что на грязный пол, а я недавно постирал свои светлые джинсы и не хотел их запачкать. Я принял вызов судьбы — осознавал трудности своей жизни и боролся. Я вспоминал всех и все, что я люблю и всех и все, что я ненавижу, ощущал как никогда остро свою нынешнюю слабость по сравнению с моими предыдущими возможностями, вспоминал так и не реализованные стремления и только начинающие зарождаться новые мечты и планы. И именно в этой напряженной внутренней битве я почувствовал: у меня появился свой, не зависящий больше ни от кого и ни от чего выбор, возможность и свобода — уйти, умереть, выбросившись с башни, или остаться, жить. Теперь только я сам решаю, куда мне идти дальше. Я выбрал спуститься оттуда, вернуться домой, приготовить ужин и жить дальше свою маленькую, скромную, обычную жизнь.

Фил аж рот открыл. Он смотрел на учителя, но даже сказать ничего не мог. Алекс посмотрел на него и продолжил:

— Потому что я еще не готов уйти так, как хочу я, потому что я хочу большего, потому что я следую путям своего сердца и я здесь ради тех и ради того, кого и что я люблю.

— Сердце мое, — прошептал Тони, продолжая гладить любимого.

Алекс глянул на потрясенного всем услышанным Влада и улыбнулся:

— Вечно меня несет куда ни попадя, да, папа?

Влад ничего не ответил, только молча покачал головой.

Тони обратился к ученикам:

— Сила любви делает Алекса главным, а вовсе не «кунштюки», как вы наверное думали. Его страсть, каждодневная борьба и смелость идти на зов своего сердца. — Тони шепнул засыпающему прямо у него на коленях Алексу: — Заинька мой.

И Ирина, и Алиса молчали. Они обе тоже очень устали, особенно после того, как Алекс переключил внимание всей публики на Ирину и вскоре им обеим пришлось до конца вечера «отдуваться» перед гостями — одной за сына, другой за ученика. Они все же пошли в библиотеку, чтоб побыть с близкими после того, как встреча завершилась и обсудить ее. Услышав то, что рассказал о себе Алекс, Ирина заплакала, но так, чтоб этого никто не заметил.

А Тедди, увидев, что Алекс уже вырубился от усталости, хлопнул в ладоши и рявкнул, в шутку, конечно, как делал это иногда на пробежках с Ником и Владом:

— А теперь всем спать! Сказка на ночь рассказана! Волшебное слово знаете?

Адриан отрицательно покачал головой:

— Не-а…

Ник хохотнул:

— Быстро!

Ученики подхватились и убежали. Алиса увела Ирину, и так потрясенную более, чем достаточно всем услышанным.

— Солнышко мое, — разбудил Тони Алекса.

— Может отнесем его в постель? — предложил Влад.

— Не надо, — тихо сказал Алекс. — Я сам дойду.

Тони переглянулся с Владом, Тедди и Ником.

— Справишься без нашей помощи? — тихо спросил Ник.

— Думаю, да, — вздохнул Тони. — Это второй раз он так перенапрягся. Первый был, когда мы твою душу вызволяли. — Тони посмотрел на виновато выглядящего мужа. — Месяц теперь ничего тебе делать не дам!

— Бе-бе-бе, — одними губами ответил Алекс.