К черту! или Любовь контрактом не предусмотрена

Утром было вдвойне стыдно. И за то, что прокралась в чертову спальню и попыталась шпионить, и за эти свои странные действия и желания… А еще мне приснился сон, который приличным можно было назвать с большой натяжкой. Когда я его вспомнила, стыдно стало втройне.

В нем почти ничего не было, кроме ощущений. Чертовски приятных ощущений, от которых я проснулась в таком поту, что коврик с подушкой можно было выжимать. И все бы ничего, но под конец, когда сознание уже собралось выныривать из дремоты, мне привиделись глаза. Не привычные голубые, которые обычно сопровождали мои глупые фантазии, а совершенно неуместные в них травянисто-зеленые. Ехидные, наглые и очень голодные.

Не дожидаясь, пока черт проснется, влезет в голову и поймает меня на горячем (а не думать об этом совершенно не получалось), я сбежала из квартиры. Предварительно сходив за кофе и сопроводив оставленный на столе термос запиской, что мне кровь из носу нужно попасть в библиотеку и уделить время диплому.

Я действительно пару часов просидела над книгами, да так зачиталась, что чуть не опоздала на первую лекцию. Да еще по пути к аудитории столкнулась с Веденеевым. Черт! Этот скользкий тип – худощавый, высокий, с выдающимся орлиным клювом, с зачесанными назад жирными темными волосами и слабо пробивающимися усиками – без труда узнал во мне вчерашнюю жертву.

– Ла-а-аскина, – с угрожающей ухмылкой протянул он. – Мне нужно вносить в журнал результаты практического теста. Ваш неуд очень портит общую картину успеваемости… Да и Алексей Николаевич будет не рад столь удручающим оценкам от своей группы. Раздосадован, я бы даже сказал…

– Я готова пересдать в любой день, Натан Олегович, – прошептала, подчеркивая слово «день» и стараясь смотреть на стену за ним, а не на лицо, искривившееся в хищной гримасе. Словно он загнал меня в угол. Да так оно по сути и было.

– Можно и днем. В субботу, скажем? В выходные здесь мало народа, – подмигнул этот упырь, и я вынужденно кивнула.

Это ведь просто пересдача. Я хорошо подготовлюсь и…

– Вы опаздываете, Ла-а-аскина.

Точно! Опять подставляюсь перед Рогозиным… Черт, черт, черт!

Со сбившимся напрочь дыханием я вбежала в аудиторию на третьем этаже, по инерции пролетела еще несколько метров и… замерла. Оцепенела. Мышцы на спине схватились, живот будто тонким панцирем покрылся.

Зеленые глаза мужчины, сидевшего на столе, при взгляде на меня заволокло мелкими золотыми искрами. Не опасными, а какими-то… игривыми, что ли.

– Даррел… – выдохнула ошалело, совершенно не ожидая увидеть загорелого вашингтонского черта вместо привычного лысоватого Рогозина. – Мистер Дрейк, то есть… Вы?