1415. Азенкур. Новая история

Арфлер Генриха V

Обращение Генриха с городом полностью соответствовало обычаям и практике. Обычно побежденному гарнизону разрешалось уйти при условии, что они не будут больше поднимать оружие против короля во время этой кампании.[453] "Gesta" сообщает нам, что соглашения, заключенные с де Гокуром и его товарищами по гарнизону, были записаны и внесены в одну из книг записей, но таких текстов не обнаружено. Единственным условием, которое мы можем доказать, было то, что эти воины дали клятву явиться в Кале 11 ноября. Последствия этого и дополнительное задание, которое, по-видимому, было дано де Гокуру в связи с вызовом дофину, будут рассмотрены в следующей главе. Что касается горожан, то король приказал провести сегрегацию населения, как только прибыл в город. Те, кто присягнул на верность, и те, кто должен был содержаться под стражей с целью получения выкупа, были оставлены (хронисты расходятся во мнениях относительно того, были ли эти горожане-заложники вывезены в Англию).

"Gesta" утверждает, что из оставшегося населения 24 сентября были изгнаны 2.000 женщин, детей, бедных и беспомощных (в других источниках под ними понимаются также больные и престарелые). Отчасти это был гуманитарный акт. Этим группам населения было бы невозможно остаться в Арфлере, учитывая его физическое состояние и продолжающуюся войну. Обращение с женщинами было стандартным: им разрешили уйти со своей одеждой и всем, что они могли унести, а также, возможно, выдали по 5 су. Дез Юрсен предполагает, что в количестве 1500 человек они были сопровождены англичанами в Лиллебонн, где их встретил Бусико, который дал им еду и питье. На следующий день он приказал доставить их в Руан на лодках. Церковникам также было дано разрешение уехать.[454] "Religieux" предполагает, что молодых людей заставили остаться, чтобы помочь в обороне города. Мы не можем точно сказать, сколько коренных жителей осталось.

В намерения Генриха входило создание второго Кале. 300 латников и 900 лучников (один к трем), размещенных в качестве гарнизона при графе Дорсете, отражали стандартную пропорцию в английской армии при походе в Кале.[455] Изгнание коренного населения, попытки поощрить английское переселение и замена французских властных институтов были прямой параллелью с политикой Эдуарда III в 1347 году. В грамоте, выданной Арфлеру Карлом VIII в 1492 году, утверждается, что Генрих приказал сжечь на рынке муниципальные документы и существующие титульные грамоты, а также ограничил покупку и наследование собственности, так что оставшиеся местные жители были низведены до статуса арендаторов у своих новых английских хозяев.[456] 5 октября 1415 года хранитель королевства Джон, герцог Бедфордский, направил приказ шерифам Лондона объявить, что все купцы, торговцы и ремесленники, желающие поселиться в городе Арфлер, должны отправиться туда со всей поспешностью с товарами и оборудованием, и что капитан города предоставит им дома. После того как они поселятся, король выдаст им хартию вольностей.[457] Мы не знаем, сколько поселенцев прибыло в город на этих ранних этапах. Документально подтверждено только одно предоставление дома до второго вторжения в августе 1417 года. В декабре 1415 года Ричарду Бокеланду из Лондона был пожалован дом в Арфлере под названием "Павлин" в награду за то, что он предоставил два судна для помощи королю во время осады города.[458] Но многочисленные пожалования, сделанные между 1417 и 1422 годами — всего 497, — часто ссылаются на предыдущих владельцев с английскими именами, что подразумевает, что какое-то переселение действительно ранее происходило. Хартия вольностей не выдавалась до 1444 года, к тому времени город был потерян французами, а затем возвращен. Эта хартия подтвердила первоначальное намерение Генриха "сразу же после завоевания" заселить город англичанами и вновь попыталась предложить стимулы, которые включали торговые льготы и право избирать мэра и городской совет. Любопытно, что выборы должны были состояться в годовщину взятия города Генрихом V (22 сентября) или в течение шести дней после этого.[459]