Императорский отбор для попаданки

Ой, Божечки! Только не это!

— Димея, открой, пожалуйста! — забарабанила я.

— Убирайся!

— Открой! — чтобы уговоры лучше подействовали на упрямую ослицу, толкнула бедром дверь. — Если надо, я выломаю! — Конечно, это неправда, но Димка поверила.

Замочек щелкнул. Перед моим носом появилась узенькая щель.

Ожидая чего угодно, с Димеей все возможно, я осторожно заглянула в ванную.

Сумрачно, не душно, как должно быть, когда кто-то долго моется, и подозрительно тихо.

Да что ж такое-то, а? На пару часов нельзя оставить маркизетту без присмотра — найдет проблему.

— Выходи! — позвала ласково, как выманивают пугливого щенка. А сама, перебрав в голове все возможные варианты Димеиного расстройства, продумала путь своего отступления. От разъяренной тигрицы лучше убежать и дать ей остыть, а потом уже говорить.

В глубине ванной послышалась тихая возня, потом медленные шаги босых ног… Дверь приоткрылась… И я увидела бледную, зареванную Димею.

— Что случи… — запнулась на полуслове, увидев ее короткие, растрепанные волосы, длинной до подбородка. А на затылке совсем короткие! Настолько, что даже шиньон не привязать! Если только приклеивать…

Плохо ориентируясь в пространстве, Димея вышла из ванной и на несколько мгновений остановилась. Затем, как лунатичка, повернулась в сторону балкона… У меня сердце екнуло.

— Даже не думай! — рявкнула я, схватив ее за руку. Да я сейчас что угодно сделаю, хоть японского городового вспомню и призову, только бы привести ее в чувства. — Не переживай ты так. В конце концов, Эверий отрастит новые. Он сможет. — Попыталась успокоить.

— Но музыкальный вечер вот-вот начнется… — прошептала Димея, пребывая явно не в себе. Икнула и добавила: — Эверия сюда не пустят… А сама я не выйду! Лучше умру! Умру, чтобы избежать позора!

— И опозоришься еще больше! — у меня не было желанию обидеть ее. Если только самую капельку за все истрепанные нервы и периодически дергающийся глаз, но в целом я хотела пробудить в ней упрямство, ярость, жажду борьбы. Чтобы она встрепенулась и захотела бороться.

Это удалось, но чудной ум Димеи вывернул ситуацию в привычном русле: нашел крайнюю в беде, то есть меня. И теперь Димка жаждала выплеснуть злобу, покарать негодяйку.

— Это все из-за тебя! — сжала она кулаки. Хотела кинуться, но увидела себя в зеркале и разрыдалась.

Пришлось напоить ее водой, обмахать веером, прежде чем смогла добиться более-менее внятного рассказа, как маркизета попалась на удочку вероломной мошенницы-злодейки.

— Тебя не было… — всхлипывая рассказывала Димея. — Пришла служанка и сказала, что всем претенденткам надо срочно собраться в музыкальной зале. Что Мелдея решила устроить вечер. А я же не причесана! Она предложила услуги. Я согласилась… А она… она… Я ахнуть не успела! — Горько зарыдала.

— Ты ее раньше видела?

Она покачала головой, и у меня сердце сжалось: претендентка с ежиком на затылке — это катастрофа!