Сталь и пламя

Впрочем, и так получалось хорошо. Барон продавал алкоголь оптом в столитровых бочках – ну примерно, с измерениями все еще было проблематично – на открытых аукционах, приходящих раз в пять дней у стен замка. Для приезжих даже построили небольшую таверну, совмещенную с постоялым двором, где останавливались торговые гости и где можно было продегустировать продукцию, прежде чем платить за большой объем. Маленький еврей внутри капитана радовался даже небольшой заработанной копеечке.

Бочка водки (без цены тары) торговалась в среднем за два гроута при себестоимости около пары денье. Чистая водка, имеющая самую низкую цену, пользовалась просто бешенной популярностью и Серов, едва введя в строй третий аппарат, начал потихоньку собирать четвертый. Чуть дороже был виски – двенадцать денье за тот же объем, а бренди – четырнадцать денье. За кальвадос на пике торгов удалось получить по три с половиной гроута, вот только объем был крайне ограничен, поэтому на общую картину он не повлиял.

Еще одним побочным следствием того, что сто процентов продукции стало продаваться «с колес» тут же у стен замка, что называется «на кране», стал разрыв, вернее скорее заморозка, заключенного с городским советом Берсонзона, не выгодного для Серова договора. Теперь барон не торговал напрямую с городом, ну а все попытки запретить уже местным купцам ввозить продукцию «Белого единорога» мгновенно вылились в праздник на улице контрабандистов. Платить специально обученным людям, тихонько переправлявшим бочки за городские стены, оказалось выгоднее чем официальным таможенникам. Впрочем – ничего нового.

А еще к осени, задолжавшись выбрасывать деньги на тару, Серов, проклиная все на свете занялся организацией еще и этого производства – благо необходимые специалисты, способные превратить дерево в не протекающий сосуд не были чем-то совсем уж уникальным. Более того, можно было бы совсем не упоминать историю с бочками, если бы барон не решил в этом деле привнести немного технологий будущего. В бондарском деле он, понятно, не смыслил ни капли, вместо этого он занялся организацией труда, создав с, по сути, с нуля настоящую мануфактуру.

Весь процесс был разбит на десяток простых операций: от заготовки подходящей древесины до вымачивания готовых бочек для уменьшения дальнейших потерь. На каждую операцию был поставлен мастер, которому в качестве дешёвой рабочей силы были приставлены мальчишки, нанятые за небольшую деньгу.