Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья: жизнь была типична, трагична и прекрасна [сборник]

Судья — крупное, усталое лицо, грузный, костюм на нем серый, много ношенный, на груди орденские планки[148]. Встал из-за стола к шкафу, протез скрипит — без ноги, похоже, инвалид войны. Ну, посмотрим, что мне этот скажет. Взял бумаги и уселся так удобно — может, будет читать. Действительно, читает. Почти полчаса. Потом: «Значит так, Елена Георгиевна. Вы пройдите к судье снова, я распоряжусь, чтобы она приняла заявление». Протянул руку. Я пожала и в состоянии некоего недоумения, так как ожидала опять отказа, пошла к судье. Теперь уже, слава Богу, счет этажей идет вниз. Как только вышел от судьи очередной посетитель, секретарь позвала меня. Судья записала меня в какую-то большенную тетрадь, приклеила туда гербовую марку, которая у меня была куплена еще раньше, в преддверии визита в суд. Я расписалась, секретарь вложила все мои бумаги в папку с крупно напечатанным «ДЕЛО». Под этим проставила мое имя, адрес и дату. Судья сказала: «Мы вас известим в течение месяца о времени слушания дела»…

В деле с подачей заявления пересилили те, кто был «за», и, конечно, Андрей. Теперь обсуждались результаты подачи заявления. Многие считали, что суд будет, но Яковлева не осудят и не оправдают — решение будет неопределенным. Некоторые считали, что осудят, но опровержения не напечатают. А у меня, как только октябрьский ветер меня остудил, взгляд был на дальнейшее вполне определенный: ничего не будет. Так прошел октябрь. Шиханович в мой очередной приезд потребовал, чтобы я пошла к судье… Секретарь ее (похоже, она ждала меня) сказала, что меня примет председатель. Поднялись к нему… Он достал из шкафа папку «ДЕЛО», из которой торчал журнал «Смена», положил к себе на стол и, прижав рукой, сказал: «Дело ваше к рассмотрению я принять не могу». — Почему? — Он пожал плечами и, как-то вобрав голову в плечи, сказал снова: «Не могу». — Тогда дайте письменный мотивированный отказ, ведь это положено, так написано в кодексе. — Положено, но я не дам мотивированного отказа, не могу. — Ну, а куда мне жаловаться, что нарушается закон? — Жаловаться? Елена Георгиевна, вы женщина умная. Если вам не жаль сил и времени, то можете, конечно, жаловаться, но не советую.