О волках и розах

У Сика все внутри кипело, кричало, разрывало его в клочья.

– Пускай она встретит более-менее легкую смерть, как твоя жена.

– Что?! – Сик попытался вскочить, но верзила с одним глазом снова повалил его на землю ударом ноги.

– Я же говорила, Сик. Щупальца работорговцев повсюду. Твоя женушка попала к нам из Вальтраддара. Дея, да? Я когда услышала вчера твою фамилию, то засомневалась, но проверила по нашим записям. Вот это тебе повезло. И жена, и дочь стали шлюхами.

Сик плюнул ей в лицо. Верзила наклонился над Сиком, положил руки ему на плечи и прижал к земле.

– Считай это маленьким подарочком. – Мерсия вытащила из сумки шприц. – Ты же это искал?

– Не надо.

– Почему же не надо? Это же твоя жизнь!

– Нет!

– Пускай это будет оплата за Кальсет.

Мерсия воткнула шприц в руку Сика, и тот обмяк через несколько секунд. Все проблемы куда-то испарились, а вся эта ситуация стала просто театральным представлением. На лице Сика проступила улыбка.

Сон. Тишина.

… Руки тряслись от злости, но безумие Сика улетучилось, когда Дея вошла.

– Теперь все закончилось?

– Это не закончится никогда. Запомни это.

– Что ты тогда будешь делать?

– Жить так, как и жил раньше.

– У меня так не получится.

– Прости меня.

Ее рука тронула плечо Сика. Раны будто затянулись на нем. Да и в душе тоже.

– Я тебя не оставлю. Мы тебя не оставим.

Ее улыбка зажглась звездой на ночном небе.

– Мы будем бежать всю жизнь.

– Когда я встретила тебя, я уже знала, что будет непросто. Но я готова, понимаешь? Я согласна на такую жизнь, если ты пообещаешь, что и сам не оставишь меня.

– Ты можешь верить меня. Я никогда не предавал ни тебя, ни ее.

– Я знаю.

– Я устал от этого. Честно. Жизнь – это война. Бесконечная.

– Без этого было бы скучно, не правда ли?

– Иногда хочется просто поскучать.

– Ты не один в поле. Ты справишься со всем.

– Да, не один.

Она крепко обняла его. Он и сам впервые за долгое время захотел искренне обнять кого-то.

Сон. Вечерня.

– Я просто сгораю в себе. Мне нужно сражаться, но я уже не хочу. Ты видела, что что происходит там, на улице? Что они говорили обо мне? Это невозможно забыть. И невозможно простить.

– Боги, ты знаешь, сколько твоему отцу говорили о том, что его семья будет в реке рыб кормить? Или, как Крисен говорил, что он «отдаст нас работорговцам»? Отец лишь говорил, что он превыше всего этого.

– И он проиграл.

– Обычно побеждают жестокие люди. Отец победил. Он не дал из себя построить то, что из него пытались сотворить Крисен и уроды, ему подобные.

– Мне не нужна такая победа. Отец проиграл, и это факт. Папе говорили эти вещи враги, а не друзья.