Полное собрание рассказов
- Автор: Хемингуэй Эрнест Миллер
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-112621-6
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Полное собрание рассказов». Краткое содержание книги:
В издание вошли произведения из знаменитых сборников «В наше время», «Мужчины без женщин», «Победитель не получает ничего», а также произведения, опубликованные Хемингуэем в журналах и изданные в сборниках «Короткие рассказы», «Рассказы Ника Адамса» уже после его смерти, – это и отрывки незаконченных романов, и произведения в форме рассказа, положенные в основу некоторых законченных трудов автора. Многие из них публикуются в новом переводе.
Его унесли в лазарет – бегом пробежали по песку, постояли у ворот, пропуская упряжку мулов, потом шли по темному проходу, потом с кряхтеньем тащили вверх по лестнице и наконец положили.
Врач и двое санитаров в белых халатах дожидались его. Его положили на операционный стол. Разрезали на нем рубашку. Мануэль очень устал. В груди жгло, как огнем. Он закашлялся, и что-то прижали к его губам. Все очень суетились вокруг него.
Электрический свет бил прямо в глаза. Мануэль закрыл глаза.
Он услышал тяжелые шаги по лестнице. Потом перестал слышать. Потом услыхал далекий шум. Это толпа. Ну что ж, второго быка придется убить кому-нибудь другому. Они уже разрезали всю его рубашку. Врач улыбнулся ему. А вот и Ретана.
– Здравствуй, Ретана, – сказал Мануэль. Он не услышал своего голоса.
Ретана улыбнулся ему и что-то сказал. Мануэль не расслышал.
Сурито стоял возле стола и, нагнувшись, смотрел, как работает врач. Он был в костюме пикадора, но без шляпы.
Сурито что-то сказал ему. Мануэль не расслышал.
Сурито говорил с Ретаной. Один из санитаров улыбнулся и передал Ретане ножницы. Ретана передал их Сурито. Сурито что-то сказал Мануэлю. Он не расслышал.
К черту операционный стол! Не в первый раз ему лежать на операционном столе. Он не умрет. Если бы он умирал, тут был бы священник.
Сурито что-то говорил ему, подняв ножницы.
Вот оно что! Они хотят отрезать его косичку. Они хотят отрезать его колету.
Он сел на операционном столе. Врач отступил назад, рассерженный. Мануэль почувствовал, что кто-то схватил его за плечи.
– Ты этого не сделаешь, Манос, – сказал Мануэль.
Он вдруг ясно услышал голос Сурито.
– Успокойся, – сказал Сурито. – Не сделаю. Я пошутил.
– Я был в форме, – сказал Мануэль. – Мне просто не повезло. Вот и все.
Мануэль лег на спину. Что-то положили ему на лицо. Все это знакомо. Он глубоко вдыхал привычный запах. Он устал. Он очень, очень устал. Потом маску сняли с его лица.
– Я был в форме, – слабым голосом проговорил Мануэль. – Я был в блестящей форме.
Ретана посмотрел на Сурито и пошел к дверям.
– Я останусь с ним, – сказал Сурито.
Ретана пожал плечами.
Мануэль открыл глаза и посмотрел на Сурито.
– Скажи сам, разве я не был в форме, Манос? – спросил он, с надеждой глядя на Сурито.
– Еще бы, – сказал Сурито. – Ты был в блестящей форме.
Санитар наложил маску на лицо Мануэля, и он глубоко вдыхал знакомый запах. Сурито неуклюже стоял возле стола, наблюдая.
В другой стране
Война продолжалась и с наступлением осени, но мы в ней больше не участвовали. Осенью в Милане холодно и темнеет очень рано. Когда зажигали электрические фонари, было приятно брести вдоль улиц, разглядывая витрины. Продавцы вывешивали перед входом звериные чучела, снег припорашивал лисьи шкурки, а ветер раздувал лисьи хвосты. Полое задубевшее чучело оленя висело тяжело и неподвижно, а пернатая мелочь порхала на ветру, и ветер трепал ей перья. Осень была холодная, и с гор дул ветер.
Всем нам каждый день нужно было ходить в госпиталь, и добраться туда через сумрачный город можно было разными путями. Две дороги шли вдоль каналов, но это был дальний путь. Однако в любом случае, чтобы попасть в госпиталь, необходимо было перейти через мост. Мостов было три. На одном женщина торговала жареными каштанами. Можно было постоять и погреться от угольной жаровни, а каштаны еще долго сохраняли в кармане свое тепло. Госпиталь был старинный и очень красивый, мы входили в одни ворота и, пройдя через двор, выходили в другие, в дальнем конце. Зачастую мы наблюдали начинавшуюся похоронную процессию. За старым госпиталем находились новые кирпичные корпуса, там-то мы и встречались каждый день, мы были очень вежливы друг с другом, интересовались, что с кем приключилось, и усаживались в аппараты, на которые возлагали такие большие надежды.
Врач подошел к моему аппарату и спросил:
– Что вы больше всего любили до войны? Спортом увлекались?
Я сказал:
– Да, играл в футбол.
– Отлично, – сказал он. – Вы сможете играть в футбол лучше прежнего.