Возрождение [ЛП]

Я не долго нахожусь без сознания, но Фитцпатрик замечает это, и записывает в свой отчет. В тот вечер за ужином, нам дают двойные порции, но еда едва ли облегчает боль. Я слишком вымотана, чтобы даже обрадоваться, что данный обучающий раунд закончился, и надеюсь, что Два и Десять − те, кто застрял в больнице − восстановятся.

Они не убьют меня, говорю я себе. Не намеренно.

В тот вечер мы весело проводим время. Нам приказано отдыхать, как будто мы могли бы сделать что-нибудь еще. Девять и Шесть уходят в комнату, чтобы поиграть в шахматы. После некоторого проведенного времени в общем зале, Один решает начать со своих новых венгерских книг перед завтрашней языковой практикой.

Я люблю лингафонный кабинет и рада вернуться к обычным урокам. Беря пример c Первого, я направляюсь в комнату девочек, чтобы почитать на русском языке, который недавно одобрили и для меня. Заучивание правил и лексики языка легко, но подозреваю, что эта практика, на которой мы фокусируемся на произношении, будет довольно сложной, так как это мой первый славянский язык.

Шесть как раз говорит о чем-то, но, когда я открываю дверь, резко останавливается. Она и Девять разлеглись на кровати Шесть, и шахматной доски нет и в помине.

− Кто-то еще придет? − спрашивает Девять.

− Не думаю, − хватаю свой планшет и понимаю, что она пялится на меня. − Что?

Шесть пожимает плечами, поэтому Девять берет объяснение на себя.

− Мы разрабатываем способы убить Фитцпатрик.

− Вы что? − я смеюсь, но потом понимаю, что ни одна из них, похоже, не шутит.

− Однажды, − говорит Девять. − Однажды я выберусь отсюда. Я буду бежать и бежать и никогда не остановлюсь.

Я подтягиваю колени к груди, мечтая о том, чтобы не слышать слова Девять.

− Тебе придется. Они придут за тобой.

− Нет, если мы разберемся с ними первыми, − говорит Шесть.

− Да, черт возьми, − поддерживает Девять. − Научи меня, как выжить и научи меня как убивать, и в один прекрасный день я использую эти навыки.