Особенная или попаданка против! (СИ)

— Вы имеете три счёта. Два счёта перешли к вам по наследству после смерти родителей, и один был изначально записан на ваше имя, — вещал этот полный лысоватый мужчина. — Его открыл ваш отец, как только вы появились на свет, и с тех пор в каждый ваш день рождения переводил на него довольно приличную сумму денег.

— И сколько на них денег? — с замиранием сердца спросила я.

Не то чтобы я была жадной до денег, но было бы глупо не признавать, что мне хотелось, чтобы их было достаточно. Уж слишком много возможностей они давали.

— Первые два счёта заметно поскуднели за этот год. Ваши родители были более сдержанны в тратах, — укорил меня глава банка, чем сильно озадачил. С его стороны это было очень неформально, но я пока решила никак не реагировать на его выпад. — На счёте, что достался вам по наследству от матери, лежит четыреста семьдесят восемь тысяч иоланов. На счёте, что достался вам от отца, — девятьсот сорок шесть тысяч иоланов. А на вашем личном — два миллиона тридцать одна тысяча иоланов.

— Это большие деньги? — шепнула я Клаусу.

— Очень. Руфулус, — уже обратился он к главе банка. — Сколько было снято денег с момента гибели родителей госпожи Жардар?

Мужчина сурово на меня посмотрел и ответил:

— Ежемесячно снималась максимально допустимая сумма.

— То есть по десять тысяч иоланов с каждого счёта ежемесячно?

— Верно. Кроме накопительного. С него нельзя было ничего снимать до вашего совершеннолетия, т. е. до вчерашнего дня. — И вновь этот укоризненный взгляд.

— Скажите, пожалуйста, вы были знакомы с моими родителями? — задала я вопрос, пытаясь понять его недовольство.

— С вашей покойной матушкой — нет, а вот с вашим отцом — да. По долгу службы приходилось иметь с ним дело, и могу сказать вам, сударыня, что ваш отец в финансовых вопросах вёл себя разумней, чем вы, — вновь не удержался он от укора.

— Сударь, боюсь, что после смерти родителей я не получила ни иолана со снятых денег.

— Что?! — возмутился он. — Это недопустимо! Опекун обязан был использовать ваши средства только на вас. И более того, обязан был предоставлять отчёт в банк о потраченных суммах.

— Боюсь, что ваших сотрудников обманули. Я всё это время была в пансионате и жила скромно за счёт государства.

— Это невозможно! Немыслимо! — восклицал мужчина, перебирая бумаги на столе. — Вот! Так, так, посмотрим. — Он начал изучать документ, а мы молчали, решив не мешать ему. — Здесь нет ни слова о том, что вы жили в пансионате. Вот траты на дом, ремонт, новый магомобиль, одежду, развлечения. Конечно, всё довольно обобщено, но на расточительную богатую наследницу очень похоже.

— Руфулус, мы оба знаем, что банк не суд. И этот отчёт нужен скорее для справки самому банку, чтобы потом отчитаться перед государством. Мы не проверяем информацию, предоставленную нам опекунами.

Изучающе взглянув на меня, глава банка задумчиво стал барабанить пальцами по столу. Но вот его взгляд смягчился, а тело расслабилось.

— Похоже, я был несправедлив по отношению к вам, госпожа Жардар. Приношу свои извинения.