Сокрушение тьмы
- Автор: Чернов Виталий Михайлович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Сокрушение тьмы». Краткое содержание книги:
Восстанавливая в памяти пережитое, писатель использует в романе дневниковые записи военных лет, он обращается к читателю как патриот, человек, для которого главное — сохранение мира на земле.
Спустя два дня в медсанбат приехал его адъютант, розовый и статный, с большими ясными глазами, немногословно передал, что ее хочет видеть Миронов. Он привез ее в расположение штаба и остановил машину у обособленно стоявшей палатки, напоминающей собою военный шатер, охраняемый часовым. На ее вопросы отвечать не стал.
— Ждите здесь, — сказал он коротко. — Из шатра не выходите…
В шатре было уютно и прохладно. В углу стояла походная кровать, аккуратно застланная ворсистым, из верблюжьей шерсти одеялом. У раскладного стола — два таких же кресла-шезлонга, на столе ваза с крупной морошкой, графин с водой, два стакана на стеклянной подставке.
Миронов пришел через час. Высокий, стремительный, он распахнул дверной полог, долго смотрел на Зину, потом сказал:
— Ну, здравствуй, красавица! — и сел напротив в шезлонг.
Она, как рассказала о себе Зина, была человеком натуры романтической, смелой, и, может быть, поэтому ее не испугала и не оскорбила такая выходка генерал-лейтенанта. После долгой беседы, расспросов он и сказал ей прямо, без обиняков:
— Вы мне понравились. И я прошу вас быть моей женой. — И еще он сказал: — Со своей супругой я порвал отношения два года назад, но пока не разведен. Осенью, когда нас отведут на переформирование, обещаю оформить наш брак. Люди моего положения на ветер слов не бросают.
Я спросил Зину, что же она решила. Она ответила:
— Я еще ничего не решила. Он дал мне неделю подумать.
Залывин сказал:
— По-моему, вам повезло. Думать тут нечего.
Уезжая, она просила нас быть ее друзьями. Мы обещали…
8 июля.
Идем все время вперед. С боями. Позади остались деревни Перт-Наволок, Хуння, Палло-Ярви. Сегодня взяли Уому. Уже совсем рядом граница. Видел в штабе полка ребят из тех добровольцев, которые вместе с Залывиным первыми форсировали Свирь. Все, слава богу, живые.
15 июля.
Ну вот, кажется, мы на границе или почти на границе.
20 июля.
8-ю роту снаряжают в разведку боем. Задачу ей ставил лично командир полка А. В. Макаров. Ей предстоит на небольшом участке вклиниться в оборону финнов… Я иду с нею. Лейтенант Брескин, провожая, посмотрел на меня, как на смертника.
22 июля.
Лучше бы не писать об этом. Мы возвратились из разведки боем. Невредимыми вернулось 18 человек. Остальных, раненых и убитых, выносили несколько часов подряд…
Как только мы вошли в завал из хаотически наваленных деревьев, противник обрушил на нас шквал огня из всех видов оружия, били по нашей роте и орудия финского бронепоезда. Наши артиллеристы засекли эти огневые точки и уничтожили их. В этой обоюдной артиллерийской дуэли было что-то невероятное. Она продолжалась долгое время, и солдаты, окрестили ее «Большим сабантуем». Рота выполнила задачу, но какой ценой! Рад, чертовски рад, что снова уцелел Залывин. А он, как я видел, совсем не берегся. После боя обнял меня, расцеловал, как родного. Я сказал ему: «Когда кончится война, будем встречаться на родине». Приглашал его на рыбалку на реке Урал, а он меня на охоту на косачей в горах. Вот бы дожить!..
24 июля.
Мы стоим в лесу, боевых действий почти не ведем, если не считать редких перестрелок, вспыхивающих совершенно случайно. Финны тоже неохотно ввязываются в подобные перепалки. Каждый, конечно, чувствует, что боям здесь скоро конец, и жизнь следует поберечь. По всему краю обороны они выставили динамики и громко говорящие установки, приглашают «в гости» и вместе с тем злят, утверждая, что эту линию нам не прорвать, Чудаки! Я теперь наверняка знаю, что если бы наше командование преследовало такую цель, от этой линии остались бы только развалины. Странно, но факт: к концу войны мы (по естественной закономерности) не слабеем, а наоборот, становимся все сильнее. Я говорю об армии. Какой мощной стала наша техника и как крепок духом солдат! Я это по себе чувствую. Вчера подал заявление в партию. Кажется, заслужил это право. Вместе со мной подали многие. На душе у нас праздник.
2 августа.
Чертов бронепоезд! Он курсирует от Лоймолы до Ляскаля, два раза в день, утром и вечером. Не дает никакого житья. Его тяжелая артиллерия обрушивает на наши позиции и тылы шквальный огонь. Приноравливаясь к педантичной точности обстрела, люди, правда, научились заблаговременно прятаться, и жертв почти нет, но вот техника, которой забит весь лес позади наших позиций, постоянно выбывает из строя.
Сегодня я сидел в своем узком и глубоком окопчике, собираясь ужинать. Котелок с кашей стоял наверху, остужаясь. И в это время бронепоезд начал обстрел. Снаряд разорвался рядом. Осколком ударило в котелок, и его содержимое хлестнуло в меня. Ведь только что сам был снаружи… Как тут не поверишь, что судьба хранит тебя не случайно. Она уберегла меня на Свири, уберегла в Олонце (на память осталась на каске метка от пули), уберегла при «Большом сабантуе»… Теперь тоже. Вот только вся гимнастерка в жирных пятнах от каши. Тут и смешно и горько. А собственно, зачем она, эта судьба, щадит меня? Может быть, для того, чтобы я ничего не забыл, не упустил даже крупицы подробностей из увиденного и пережитого. А ведь сто раз уже все могло быть иначе. Я мог бы давно лежать вместе с другими под одним из многих холмиков, повсюду оставленных на нашем пути. Но я не лег: пуля меня обошла, мина разорвалась чуть дальше…