Тайна Ольги Чеховой

— Да, насчет характера нашей мамочки ты прав, но без нее я бы уже давно пошла по свету с протянутой рукой, — засмеялась Оленька, запирая шоринфон и кассеты в заветный шкаф, в котором держала под замком драгоценную французскую косметику.

Она поспешила на очередную съемку. А довольный успехом своей миссии Лёва поехал в отель готовиться к отъезду. Он слегка волновался, подъезжая к границе в спальном вагоне скорого поезда Берлин — Москва: а вдруг немецкие пограничники станут тщательно обыскивать его багаж? Но его беспокойство оказалось напрасным, осмотр был поверхностным, и он благополучно миновал границу. Зато пограничники на советской стороне оказались гораздо более въедливыми — они старательно перерыли весь Лёвин багаж и особенно заинтересовались его тубусом. Похоже, они никогда не видели нот, и объявили, что листы в тубусе исписаны секретным шифром. Эта идея так их увлекла, что они не заметили прозрачных калек с секретными чертежами.

Все попытки Лёвы объяснить им что-то про музыку и Берлинский фестиваль вызвали только презрительные усмешки, и в конце концов Лёва вытащил из тайного шва в рубашке номер телефона Конторы и потребовал срочно связаться с полковником Маклярским. Неизвестно, что на них подействовало, но они позволили Лёве позвонить, и все сразу образовалось. Единственная неприятность возникла, когда Маклярский прислал свою секретаршу Марию Иосифовну встречать Лёву на Белорусском вокзале, и та, взяв у него тубус с нотами, вручила конверт с билетом на тбилисский поезд, отходивший с Курского вокзала через час, таким образом исключив всякую возможность заглянуть к жене.

— Ваши родные уверены, что вы на Кавказе, не надо их разочаровывать, — рассудительно заявила Мария Иосифовна.

Выхода не было, и Лёва отправился на Кавказ. И об этом не пожалел.