Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Киселев понимает, что рано или поздно режим изменится. А столетия беззакония — плохая школа для этой новой жизни. И он хочет приучать людей к ней постепенно.
Ведь грядущее освобождение неотвратимо поставит перед Россией ряд сложнейших проблем, помимо баланса распределения помещичьей земли и платежей за оную.
И одной из главных здесь будет проблема сознания, сформированного в крепостничестве. Киселев считал, что перемены в этом сознании сами собой не произойдут.
Поэтому я считаю его преобразования рубежом в крестьянской политике Империи, потому что это была — в числе прочего — попытка подготовки миллионов людей к свободе. Насколько она могла быть успешной в тогдашних условиях — другой вопрос. Однако убежден, что в той конкретной ситуации и намерения Киселева дорогого стоят.
Вместе с тем еще раз подчеркну — правительство своими, что называется, руками почти полтораста лет до Великой реформы насаждало в русской деревне аграрный коммунизм — по причине его тактических удобств. О стратегических последствиях этой политики задумывались немногие.
О «как-нибудь» и «кое-как»
В 1907 году С. Ю. Витте, подводя итоги русско-японской войны, заметит: «Российская империя, в сущности, была военной империей; ничем иным она особенно не выдавалась в глазах иностранцев. Ей отвели большое место и почет не за что иное, как за силу».
Так было и в петровские времена после Полтавы, так и было и при Александре I и его брате. Не зря тогда граф М. С. Воронцов однажды язвительно заметит, что у нас «командование дивизией почитается верхом человеческого совершенства».
Вместе с тем мы должны понимать, что военная мощь России нимало не коррелировала с тем, как работали внутренние механизмы обеспечения боеспособности русской армии, а шире — российская система управления вообще, поскольку все было взаимосвязано.
Важную информацию в этом плане сообщает известная записка графа А. Ф. Ланжерона «Русская армия в год смерти Екатерины II», задумывавшаяся им как введение к мемуарам о российском периоде своей биографии[41].
Надо сказать, что еще не зная о ее существовании, я с юности множество раз повторял высказанное в ней мнение автора о русском воинстве, вычитанное, помнится, у Петрушевского, которым (мнением) всегда несколько тщеславился. Пересказывал я его примерно так: «Судя по размерам внутреннего беспорядка, русская армия должна была бы быть одной из слабейших в Европе. Между тем она является одной из сильнейших. Объяснить данное противоречие я не могу, я могу на него только указать»[42]. Собственно говоря, для объяснения данного парадокса Ланжерон и написал этот текст.
Так и возникают аргументы в пользу спорного, но для многих из нас лестного соображения о «загадочной русской душе».
Записка — панорамный очерк внутреннего устройства и повседневности армии, как бы миниэнциклопедия. Автор касается весьма широкого круга вопросов, которые, как правило, игнорируют парадные батальная живопись и литература — от рекрутских наборов до характеристики генералитета, от бесконечных финансовых махинаций до военного образования, от повседневной жизни солдат и офицеров до порядка чинопроизводства, от телесных наказаний до устройства артелей и обозов, от сибаритства военных до вредной для службы роли гвардии и т. д. За недостатком места я коснусь лишь того, что важно для нашего изложения, опуская, увы, множество колоритнейших деталей и характеристик.
В центре записки — впечатляющая картина удивительного беспорядка и масштабных злоупотреблений.
Собственно говоря, по концентрации абсурда (как мрачного, так и забавного) Записка — это своего рода забористый коктейль из, условно говоря, Босха и Брейгеля, в котором, кстати, фигурирует и корабль — «громадное золоченое судно», которое возил с собой командир Кинбурнского драгунского полка бригадир Федор Апраксин, чтобы, переправляясь через реки, «давать на нем серенады»148.
Это во многом определяется тем, что Ланжерон — опытный европейский офицер, с устоявшимися взглядами на жизнь и службу, а также и представлением о достоинстве военного, который из-за революции попал в другой мир с иной системой ценностей. В некотором смысле он стал вольтеровским Простодушным.
И что же он увидел?
Армию, которая, в сущности, функционирует за счет гигантской коррупционной схемы. Воровство в ней не просто поставлено на «промышленную основу», но имеет системообразующий, базовый характер.
41
Граф А. Ф. Ланжерон (1763–1831), генерал от инфантерии, видная и колоритная фигура той великой эпохи. Участник войны за независимость США, он, будучи уже полковником королевской французской армии, в 1790 г. тем же чином перешел на русскую службу и в том же году сражался со шведами при Роченсальме и штурмовал Измаил; при Екатерине II получил в командование полк. Уже генералом он участвовал во ряде войн начала XIX вв. Так, знаменитую сцену, когда в 1-м томе «Войны и мира» М. И. Кутузов засыпает на военном совете перед Аустерлицем, Л. Н. Толстой взял из его мемуаров.
Он также был одним из тех французов, которые начинали строить Одессу и о которых одесситы хранят благодарную память. Писал пьесы, привечал А. С. Пушкина во время южной ссылки и т. д. Написанную в 1796 г. записку он дополнил в 1826 г. замечаниями, позволяющими судить о переменах, произошедших за 30 лет.
42
В оригинале эта мысль звучит так: «Начну с утверждения, которое, полагаю, будет признано справедливым, когда прочтут нижеследующие главы. Русская армия, по своему составу и господствующим в ней злоупотреблениям, должна бы была быть худшею в Европе, а между тем она является в ней одною из лучших. Постараюсь привести причины такого странного противоречия; но я могу скорее лишь настаивать на действительности этого явления, чем представить удовлетворительные ему объяснения».