Неукротимый босс

Камиль двигается агрессивно, резко, дерзко. Как будто хочет оставить частичку себя… своего запаха на мне. Он неудержим и голоден. Тело предаёт меня, чувствуя мужскую жажду. Подстраивается с готовностью, а я отвечаю несдержанными стонами наслаждения, потому что обожаю этого мужчину. И противостоять ему уже не получается.

Таким Камиля я никогда не видела. Но голова кругом от него любого. Даже такого. Он тяжело дышит мне в шею, и я выгибаюсь ему навстречу, ловя каждое движение. Зарываюсь пальцами в волосы, скольжу ниже, впиваясь ногтями в широкие плечи, пока его член вонзается каждый раз ещё глубже.

Да, если бы я была на его месте, я бы разнесла в пыль обоих. Наверное… или просто молча ушла, как это сделал он. Только вот в отличие от него я бы и близко больше не позволила к себе приблизиться предателю.

Камиль в животном порыве кусает меня за шею — не больно, но чувствительно, — а его дыхание обжигает кожу.

Оргазм потряс, неожиданно сильной волной пройдясь по организму. И теперь так сладко дрейфовать в безбрежных заливах томного трепета.

Камиль налегает, усиливая напор, стискивает мои бёдра крепко-крепко. Сознание проясняется, и я, наконец, начинаю приходить в себя. Звуки влажных шлепков сотрясают помещение, наши стоны были бы слышны за пределами, благо кабинет Оксаны находится в противоположном конце коридора, ближе к Камилю.

Когда желание укрыло с головой, остальной мир будто перестал существовать. Но теперь я возвращаюсь в реальность.

Камиль впивается в мои губы с тихим стоном и немного отстраняется, чтобы излить семя в свою ладонь, и уже через пару секунд снова завладеть моим ртом. Сначала жестко, а потом, когда я ответила со всей теплотой и искренностью, положив ладонь на мужской затылок, поцелуй превратился в настойчивый и жадный, но трепетный и ласковый. Камиль прикусывает и слегка оттягивает нижнюю губу, отпускает и проводит по ней языком, нежно так. Как будто это не он орал на меня десять минут назад в своём кабинете.

— Я всю ночь твоего звонка прождал. Чуть с ума не сошёл, когда ты не ответила, — его шёпот пробирает до сердца, пульс учащается. Губы в губы, глаза в глаза. — Пиздец меня накрыло. До сих пор не отпускает. Думал, приеду и весь дух из него вышибу.

Некоторое время мы стоим в непроглядном молчании, и только шумное дыхание Камиля разбавляет нависшее напряжение.

— Я хочу, чтобы ты сейчас же извинился за те слова и впредь больше себе такого не позволял.

— Прости, — его губы твёрдо касаются моего виска, двигаясь ниже, к скуле, к шее. А Камиль неразборчиво бормочет, — прости, прости… прости… Я думал, что всё уже, ты с ним хочешь быть. Ты ведь не вернёшься к нему, правда?

— Нет конечно. Как ты правильно сказал, он мне посторонний.