Лягушонок и Мистер Совершенство

— Ты пьяная? — сипло прохрипел я.

 Вместо ответа она подула мне на губы:

— Еле на ногах стою.

Еле на ногах стоял я, сейчас грохнусь на колени от этого едва слышного дуновения. Но алкоголем от нее не пахло.

— Что за мода врать?

— Что за мода подозревать меня во всех смертных грехах?

Отстранилась… Снова схватил ее за руку, желая вернуть назад в свои объятья. Зеленые глаза по-хищному сузились и красноречиво уставились на мои пальцы, жестко сдавившие девичье предплечье. Дескать, что ты себе позволяешь?

— Разве нельзя было по-другому решить этот вопрос, не набрасываясь на охранника дикой кошкой, точнее, бешеной лягушкой?

— Думаешь, мне надо было позволить ему забраться в мои трусики и словить кайф?… О-о, дастиш фантастиш, я-я.

— Неужели там не было никого, кто мог за тебя вступиться?

Алые пятна на ее щеках увеличились, я заметил это даже в полумраке крыльца полицейского участка.

— Было несколько человек, но они предпочли сначала посмотреть спектакль «Опусти рыжую Стерву», а потом кино «Спасется ли жертва из лап злой ведьмы»…

Внутри снова бешенство, но теперь не на «любимую» безбашенную сестренку, мать ее так, а на мудака-охранника и зевак, которые вместо того, чтобы заступиться за девушку, стояли и глазели, а может, еще и на телефон снимали.

— Лягушонок, — сказал я мягче, и завел рыжую прядь за ушко, Инна подозрительно замерла и даже глазюки свои ведьмовские прикрыла, словно это движение доставляет ей удовольствие, того и гляди, потрется о мою ладонь мурчащей кошкой, — тебе надо научиться нормально объяснять людям свою позицию. Без вызова. Ты же всегда нарываешься, всегда дерзишь, всегда провоцируешь. Неужели ты не понимаешь своей рыжей башкой, что это чревато… И однажды можно по-серьезному нарваться. Охранник мог подбросить тебе наркотики. Что тогда бы делала?!

— Как трогательно, — «любимая» сестренка, захлопала глазами, словно пытаясь остановить набежавшие слезы, — ты переживаешь за меня. Удивительно, как мне удалось выжить, пока ты по своим Европам мотался.

— Вот мне тоже это удивительно.

 А потом непонятно зачем спросил:

— Ты скучала по мне?

 Женский взгляд поменялся, вместо зеленых колючек там теперь чудились искры, яркое-яркое пламя.

— Безумно, — с пылом ответила она, — каждый день думала, как ты там, каждый день хотела тебя увидеть, услышать. Каждый день хотела сказать, что ты самый занудный мужчина из всех зануд.

— Ты опять паясничаешь… — будто бы разочаровался я. — Ладно, поехали домой.