Историки эпохи Каролингов

Глава III

В это же время норманны разграбили Квентовик и, двигаясь оттуда по морю, таким же образом опустошили Гамвиг и Нортунвиг. Лотарь же, отступив к Роне, оставался спокойно стоять там и, контролируя движение судов по реке, со всех сторон привлекал для своей поддержки кого только мог. Однако он отправил[342] к своим братьям послов и велел им сказать, что хотел бы, если бы знал, как это можно сделать, послать к ним некоторых самых знатных своих приверженцев, чтобы переговорить с ними о мире. Ему ответили, что он может послать, кого захочет, и можно легко узнать, куда они должны прийти. Сами же короли отправились по дороге через Шалон-на-Марне в Труа. И когда они прибыли в Меллеси, к ним пришли Иосиф, Эберхард, Экберт и другие приверженцы Лотаря и сказали, что Лотарь осознал, что согрешил перед Богом и своими братьями и желал бы, чтобы впредь между ними и христианским народом не было больше раздоров; если они хотели что-нибудь прибавить к третьей части королевства вследствие императорского титула, который передал ему отец, и вследствие величия империи, которое добыл франкскому королевству дед, то они могли бы это сделать; если нет, тогда они могли бы уступить ему третью часть всей империи, за исключением Ломбардии, Баварии и Аквитании, и каждый пусть управляет с божьей милостью своей частью самым лучшим образом; один радовался бы поддержке и доброжелательности другого; они даровали бы мир и законный порядок своим подданным, и между ними, по божьей воле, был бы вечный мир. Услышанное очень понравилось королям и всему народу; Карл и Людовик собрались вместе со своими магнатами и с сердцем, благодарным перед Господом, размышляли, что следовало бы предпринять в такой ситуации. Они объявили, что желали этого еще в начале раздоров, и, несмотря на то, что их намерение не исполнилось из-за собственных грехов, таковое, все же, часто предлагалось ему. Теперь же они благодарят всемогущего Господа, что с его помощью они имеют удовольствие видеть своего брата, всегда пренебрегавшего миром и согласием, милостью божьей просящего о том же. Однако короли, по обычаю, предоставили это дело епископам и священникам, чтобы они, куда божья воля захочет повернуть его, по велению Господа с добрым сердцем и готовностью поручились бы за данное дело. И, поскольку епископам в любом случае представлялось самым лучшим, чтобы между братьями царил мир, они дали свое согласие [на такое решение], созвали послов и исполнили желаемое. После того, как на протяжении четырех или более дней они занимались разделением королевства, было, наконец, решено предложить Лотарю в качестве третьей части королевства земли между Рейном и Маасом, до его истоков, и оттуда до истоков Соны и, затем, до впадения Соны в Рону и вниз по Роне до Тирренского моря, со всеми епископствами, аббатствами, графствами и фисками, лежащими по эту сторону Альп, кроме[343]....; если его это не удовлетворит, тогда все свои притязания они решат с помощью оружия. Епископы посчитали, что это решение можно было бы представить [ему], хотя доля Лотаря оказывалась меньше, чем тому подобало по праву и справедливости, и оно было передано Лотарю через Конрада, Коббо, Адельхарда и других; сами же короли, желая дождаться отрета, решили до возвращения посланцев оставаться на том же месте. Когда гонцы прибыли к Лотарю, то нашли его немного менее высокомерным, чем обычно; он заявил, что не может удовольствоваться предложением братьев, поскольку разделение очень неравномерное; также, он жаловался на судьбу тех, кто решился последовать за ним, поскольку не знал, как в предложенной ему части королевства мог бы компенсировать им то, что они потеряли. Поэтому посланцы, я не ведаю, каким заблуждением охваченные, увеличили отведенную Лотарю часть до Коленвальда. Сверх этого они поклялись, что если в течение подходящего для них времени он даст на то свое согласие, тогда оба его брата клятвенно его заверят, что разделят все королевство, за исключением Ломбардии, Баварии и Аквитании, на три равные части так хорошо, как только сумеют и ему будет дозволено взять ту часть, которую пожелает, и они оставят ее ему на всю жизнь при условии, что он поступит в отношении них так же; если по-другому он им не поверит, они готовы поклясться, что сделают это. Лотарь тоже поклялся, что хочет этого и будет так действовать со своей стороны, при условии, что его братья выполнят то, в чем ему поклялись их послы.