Герои Сталинградской битвы

Командир 39-го гвардейского стрелкового полка С. С. Долгов писал: «Мне часто приходилось общаться с ним в боевой обстановке, которую он всегда знал досконально, зачастую и лично появлялся на самых опасных участках фронта. Он был смел, решителен, требователен к себе и подчиненным. Александр Ильич был прекрасным человеком и замечательным военачальником, его любили и уважали подчиненные».

Яков Павлов, которого комдив Родимцев представил к званию Героя Советского Союза, получил Золотую Звезду только в апреле 1945 года. Надолго застряли где-то в штабах его наградные бумаги. Человек сдержанный и немногословный, Павлов вспоминал: «Александр Ильич Родимцев находился всегда с нами в боевых порядках. Он ободрял уставших, выдвигал способных, награждал отличившихся. Железная воля, высокое боевое мастерство, мужество, отвага в бою, отеческая забота о солдате — все это создало ему громадный авторитет. Каждый солдат и офицер, не колеблясь, шли за своим комдивом».

А вот что вспоминал о Родимцеве рядовой И. А. Займенцев: «В Сталинграде я 101 день сражался у «Дома Павлова». Своего командира дивизии видел не один раз: и у мельницы, и у переправы. Это был мужественный, талантливый командир, очень общительный с личным составом — от офицеров до рядовых бойцов. Мог подбодрить, пошутить, особенно с ранеными. Было в нем что-то от Суворова — талант, смекалка. Не преувеличивая пишу, каким его помню».

Сослуживцы отца рассказывали мне историю, случившуюся в период Сталинградской битвы. Однажды к Родимцеву обратился солдат и показал ему письмо из дома. Его пожилые родители писали, что изба у них совсем развалилась, а починить и помочь некому. Боец сказал, что его родное село совсем рядом, и попросил у комдива отпуск на три дня. Родимцев отдал распоряжение оформить солдату отпуск, несмотря на доводы офицера штаба, что на основании таких-то приказов делать это нельзя. Отпуск был дан, боец вернулся в часть в срок, все обошлось. В дивизии узнали об этом поступке комдива… со слов этого солдата! Этот случай, так же как частое появление Родимцева на передовой, внимание к нуждам своих бойцов, о чем рассказывали многие ветераны, высоко поднял его авторитет в солдатской среде.

Очень емко и искренне написал об отце, уже после его кончины, маршал Советского Союза В. И. Чуйков: «Я познакомился с Александром Родимцевым 15 сентября 1942 года в Сталинграде, когда решалась судьба города. Он пробыл в Сталинграде до 2 февраля 1943 года. На левый берег не уходил и все время находился в ста — ста пятидесяти метрах от переднего края. Родимцев был обыкновенный, как все, и чуточку необыкновенный. Добрый к друзьям, но непримиримый к врагам своего народа. Бесхитростный и смекалистый, вокруг пальца не обведешь. Простодушный, сердечный, кремень, хоть огонь высекай. Покладистый и гордый, обидишь зря — не простит. Это был самородок народный!»

Известный британский историк Энтони Бивор в своей книге «Сталинград» написал о генерале Родимцеве эмоционально и со знанием его военной биографии: «Преждевременно поседевший интеллектуал и юморист Родимцев был человеком, открыто смеющимся над опасностью. Во время войны в Испании, где он был больше известен как «Павлито», Родимцев служил советником и сыграл не последнюю роль в битве за Гвадалахару в 1937 году. Солдаты, служившие у Родимцева в подчинении, считали его настоящим героем и больше всего боялись, что их переведут служить к другому командующему… Выжившие к концу Сталинградской битвы [бойцы 13-й гвардейской дивизии] говорили, что их решимость исходила только от Родимцева».

Как рассказывали ветераны, они гордились тем, что их комдив — Герой Советского Союза. Это еще сильнее укрепляло их веру в своего командира. Отец, отвечая однажды на вопрос журналистов, чем был для него Сталинград, ответил: «Это как второй раз родиться…»

Слава о подвигах бойцов 13-й гвардейской дивизии сыграла с отцом недобрую шутку. Военный совет 62-й армии представил его к ордену Суворова 2-й степени, но потом неожиданно отменил свое решение. В рассекреченных документах ФСБ РФ имеется сообщение начальника 2-го отдела 3-го управления НКВД СССР, комиссара госбезопасности 3-го ранга В. Р. Ильина от 5 марта 1943 года, в котором он, в частности, пишет: «Некрасиво выглядит поведение Военного совета 62-й армии по отношению к Герою Советского Союза генералу Родимцеву, командиру 13 гвардейской дивизии.

ВС 62 представил Родимцева к ордену Суворова, а потом прислал в штаб Донского фронта телеграмму с отменой представления. Родимцев — почти единственный командир соединения, не награжденный за Сталинград».

Кинооператор Р. Кармен говорит: «С Родимцевым делают странные вещи… хотя он, как герой, выходит за рамки обычного командира дивизии».

В боевой характеристике, подписанной командующим 62-й армией В. И. Чуйковым и членом Военного совета К. А. Гуровым, отмечается: «Как командир дивизии т. Родимцев выделяется из состава командиров дивизий действующих на фронте армии не только твердыми волевыми качествами, но и как оперативно грамотный в тактическом отношении командир».

Причина неуклюжих действий в отношении моего отца по вопросу о награждении кроется в том, что некоторые военные чины болезненно восприняли всенародную известность, которую приобрели 13-я гвардейская и ее комдив. Но главное, конечно, в том, что вскоре это недоразумение исправили, и отец был награжден орденом Кутузова 2-й степени.