Путь Хранителя. Том 1

Скрябин его полная противоположность, трусливый, осторожный и подозрительный.

Самым опасным в трио, я видел именно Жеребцова, единственным пороком которого было высокомерие и, с натяжкой, неопытность.

С этими фигурами на доске я готовился работать. Но тот факт, что Михаил Вельяминов тоже является непосредственным участником в нашей игре все меняет.

Многолетний лидер совета умен, коварен, безжалостен, никогда не действует своими руками и не оставляет следов и улик. И он всегда добивается того, чего хочет.

В моем мире этот жирный хитрый старик был тем единственным, кто был достаточно умен, чтобы не позволить моему деду развалить совет. Да, мы знали о большинстве махинаций бояр. Мы знали о заговорах против Императора, закулисных интригах, шпионаже, нелегальной торговле и этот список можно продолжать долго.

Но простого знания недостаточно, когда против тебя играет такой сильный игрок как Вельяминов. За долгие годы попыток, моему деду так и не удалось найти легальный повод уничтожить совет и все что нам оставалось это раз за разом разрушать их планы, без реальной возможности вырвать сам корень проблемы.

В моем мире, без руководства Вельяминова весь совет двенадцати давно бы потерял всю свою власть и издох, а здесь этот старый хряк не только моложе, но еще и влиятельнее. Устранив моего деда семнадцать лет назад, боярские ублюдки развязали себе руки и оттягивались в волю.

И, я уверен, их достижения не ограничиваются контролем над Академией.

После завершения пары по истории, у нас выдалось окно на целых два с половиной часа. И я решил провести их с максимальной пользой. Сначала я метнулся в столовую, перекусил сэндвичем, явно полежалой сосиской в тесте и мерзким растворимым кофе. На большее моих финансовых возможностей, увы, не хватало.

Убедившись, что не умру с голоду, я направился на знакомую мне широкую аллею, напоминающей торговый квартал. Большинство встреченных мной студентов продолжали меня сторониться и обходить по небольшой дуге. За половину учебного дня так и не нашлось ни единого смельчака, который бы осмелился со мной хотя бы заговорить.

Даже учителя на лекции предпочитали делать вид, что меня нет. Хотя, учитывая мою недовольную скучающую рожу, периодические удары по лицу и протяжные вздохи от очередного тупого вопроса, это было объяснимо.

Знакомую вывеску с изображением лотоса я заметил одновременно с энергетическим слепком приятного розового цвета. Екатерина Богданова сидела на ступеньке и с задумчивым видом потягивала сок.

Вот она то мне сейчас и нужна, — подумал я и ускорился.