Безудержная страсть

Да, похоже, скандала не избежать…

– А я думал, между нами мир. – Оставаясь на прежнем месте, мужчина продолжал следить за девушкой, опасаясь в случае невнимательности получить мыльной мочалкой прямо в глаз.

– Мир. – Согласно подтвердила Шеннон, внутренне гордясь своим бесстрастным голосом. – И то, что я не обрушиваю на твою голову всё, что только попадется под руку – и есть не что иное, как поддержание мира с моей стороны.

– Да ну? – По-мальчишески усмехнулся брюнет. – А я то думал, что поддержание мира поддерживается несколько иным способом.

С легким напором собственной силы он развернул к себе лицом эту строптивую кошечку и начал медленно наклоняться к ее губам.

Шеннон застыла, словно каменное изваяние, однако это никак не смогло остановить тот вихрь эмоций, который стремительно зарождался в самом низу живота от его мучительно-нежных поглаживаний по ее спине. Тая в его руках, как шоколад, она уже была готова плюнуть на собственную гордость, но встретив решительный взгляд серых глаз, словно он уже заранее знал, чем же все закончится, девушка не смогла подавить сухую усмешку. В самый последний момент она все же переборола похотливое желание и, найдя в себе поистине героические силы, резко отклонила лицо, не позволяя его губам завладеть своим ртом.

Протяжно вздохнув, Мануэль нехотя отстранился.

– Вчера ты была более сговорчивой. – Натянуто произнес он, недовольный ее реакцией.

– Вчера я была малость не в адеквате. – Злобно отчеканила она. – Но сегодня я на многие вещи смотрю по-другому. Так что, прошу, не мешай мне мыться и оставь меня в покое.

Отнюдь не удовлетворенный таким ответом, он лишь насмешливо скривил губы.

– Оставить в покое… – Словно всерьез задумавшись над ее словами, тихо повторил мужчина. – И это после того, как вчера ты едва ли не кричала мне о своей любви?

Пораженно изогнув брови, Шеннон начала хватать ртом воздух.

Она этого не делала. Не делала! Пускай она и выпила ту несчастную бутылку шампанского, охмелела от неё, но все же она не могла вот так глупо признаться в своих чувствах перед этим толстокожим болваном!

– Я тебя не люблю. – Собравшись с мужеством, четко произнесла она, но встретившись с его проницательным взглядом, быстро прикрыла глаза своими пышными ресницами. – Ты… ты всего лишь вызываешь у меня определенную симпатию… Но это всё, так что не воображай!

Ее столь явная ложь малость раззадорила его и, забыв свое плохое настроение, Мануэль вновь приблизился к запутавшейся в своих чувствах девушке.

– Определенную симпатию, говоришь, – вкрадчиво пробормотал он, прикоснувшись губами к голубой жилке, пульсировавшей у нее под ухом. – Для простой симпатии твое сердечко колотится слишком быстро.

И это была правда. Не в меру учащенное сердцебиение говорило само за себя. Разозлившись на свое предательское тело, Шеннон быстро отвернулась от него и резко включила воду, чтобы хоть как-то остудить свой пыл.

Сделав глубокий вздох от ее очередного отказа, Мануэль старался держать себя в руках, но с каждой последующей минутой это становилось все труднее. Его строптивая кошечка опять выпустила свои острые коготки и, кажется, на этот раз без боя сдаваться не собиралась.

– Шеннон, послушай… – Забыв былую веселость, как можно спокойнее начал он, однако находящуюся на взводе брюнетку это только в ещё большей степени рассердило.

Как он может быть таким спокойным и холодным, когда ее буквально трясет от гнева?!

– Не хочу я ничего слушать! – Обиженно выкрикнула она, оглянувшись на стоящего позади брюнета. – Лучше иди к своей рыжеволосой любовнице и вешай ей лапшу на уши.

Никак не отреагировав на ее реплику, Мануэль ласково провел ладонью по ее обнаженному плечу. Кажется, впервые в жизни он не был против женской ревности. В сущей степени невероятно, но ему это даже начинало нравиться.

– А если я скажу тебе, что ты не единственная женщина, живущая в этом доме? – Наблюдая за тем, как мышцы ее спины напряглись, уподобляясь каменным глыбам, с легкой улыбкой спросил он.

Притворно охнув, Шеннон не сдержалась от ехидного замечания:

– О, Боже, я ведь так и знала, что у тебя тут целый гарем. – Съязвила она. – Но знаешь, мне все равно. Делай, что хочешь, будь, с кем хочешь – меня это не волнует. Я лишь хочу спокойно провести последние дни перед тем, как навсегда угожу за решетку.

Ее упрямое поведение раздражало Мануэля точно так же, как небольшой слепень выводит из себя могучего жеребца. Вздохнув полной грудью, мужчина вновь развернул неприступную девчонку к себе лицом. Готовый вконец разозлиться на ее несговорчивое поведение, он вдруг встретился с большими, заполненными солеными кристалликами слез глазами. Былой гнев как ветром сдуло.

– Малыш… – Ласково прошептали его губы.

Она могла стерпеть все, но только не его нежность. Пускай он и дальше остается бесчувственным, холодным ублюдком, но только не таким.

– Я тебе не малыш! – Резко отбросив от себя тянущуюся к ней руку, гневно выпалила девушка. – И не обращайся со мной как с несмышленым младенцем. Я уже давно не ребенок!

– Я это заметил. – Смело заглянув в ее полыхающие гневом глаза, спокойно проговорил Мануэль.