Жестокая свадьба (СИ)

Данка застыла с открытым ртом, во все глаза глядя на Данияла. Он осторожно взял ее за руку и развернул лицом к торговому залу.

— На самом деле это немного. Для инвестиций практически ничего, но, когда Аверин говорил, что мне придется работать водителем, он несколько преувеличивал. А ты привыкай к таким ценам, Дана, ты руководитель крупной компании и должна поддерживать свой статус.

«Побудь немножко королевой…» Те малиновые босоножки на витрине она сразу заметила…

Из бутика вышли с тремя фирменными пакетами, Дан сказал загадочно:

— Подожди здесь, я быстро, — и скрылся в цветочном отделе. Данка мечтательно улыбнулась.

— Быстро ты утешилась, я смотрю, — послышался знакомый голос с незнакомыми мерзкими интонациями.

Обернулась. Напротив, расставив ноги и сунув руки в карманы брюк, стоял Денис и пожирал Данку злыми глазами.

— С утра пораньше за шмотками, с тобой так рассчитываются, Даша? Я ошибался, тебя не насиловали, ты сама всем подряд даешь. Я для тебя плохой был, да? А этот хороший? — он злобно качнул головой в сторону Данияла, идущего обратно с роскошным шлейфом орхидей. — А потом деток черномазеньких не знаешь, куда пристроить? Грязная шлюшка!

Данка часто-часто задышала и заморгала. А Дениса тем временем совсем понесло, он обернулся к подошедшему Даниялу.

— Теперь ты ее трахаешь? Не противно после всех? Небось, хорошо дает, смотрю, тебе вставляет, раз так ее наряжаешь. Это бесплатно она бревно бревном, кукла резиновая, а за деньги выходит, зажигает…

Данка испуганно отшатнулась, увидев, как исказилось лицо Данияла. Он отбросил букет, схватил Дениса за воротник рубашки и ударил головой в лоб. Выпрямился и утопил кулак в лице Дениса. Раздался хруст, затем хлюпнуло, Денис матернулся и тут же поймал удар левой.

— Ты, — взревел Даниял, сдавливая шею Дениса, — ты сейчас съешь свой язык за то, что посмел так говорить о моей жене и детях!

Он снова ударил его головой, а потом бросил на пол и придавил шею локтем. Денис, вращая зрачками, с ужасом уставился на обручальное кольцо на безымянном пальце давящей его руки.

— Ты… ее… муж? — прохрипел он, но Дан только сильнее придавил локоть. И тогда Данка опомнилась.

— Не надо, Данечка, ты же убьешь его, — повисла на руках у Дана, — тебя посадят в тюрьму…

К ним уже бежали охранники. Оттащили Данияла от Дениса, тот долго откашливался, а потом начал материться — визгливо, по-бабьи. Почти сразу же приехала полиция, и Данка дрожащими пальцами набрала Волошина. Сергей Викторович попросил передать патрульным трубку и орал так, что ей было слышно с расстояния пяти метров.

Перед ними извинились и отпустили, Дениса увезли. Даниял поискал глазами Данку, она стояла в стороне, обхватив себя руками, и продолжала дрожать. Он шагнул к ней и обхватил руками, прижимаясь губами к макушке.

— Успокойся, любимая, не плачь, иначе я пойду его добивать. Что это за урод?

— Это мой бывший мужчина, — прошептала она, зарываясь носом в воротник рубашки. — Я за него собиралась замуж… Я хотела, чтобы у детей был отец, а он оказался таким подонком…

 Дан выдохнул из себя весь воздух, но больше ничего не спрашивал, лишь сильнее сжимал объятия. Когда Данка перестала трястись, он осмотрел забрызганную кровью одежду и поднял с пола букет.

— Мне надо сменить рубашку, поднимемся в офис.

Они вошли в лифт, Даниял старательно прикрывался орхидеями, чтобы не шокировать сотрудников. Подошли к кабинету, Дана приготовилась ждать в приемной.

— Нет, пожалуйста, войди, я хочу, чтобы ты была у меня на глазах. Я быстро переоденусь.

Закрыл дверь на задвижку и отодвинул слайд вместительного шкафа-гардеробной. Стащил рубашку и сунул в корзину, а сам начал перебирать вешалки. Данка повернула голову и оцепенела.

На спине Дана по центру виднелся большой рубец с выпуклыми краями. Костя говорил, его насквозь пронзило металлическим штырем… Подошла со спины и осторожно прикоснулась к рубцу рукой. Даниял резко развернулся, и Дана увидела второй рубец на уровне солнечного сплетения. Подняла глаза и спросила, сглотнув подступивший ком:

— Дан… Это была не авария?

— Нет, — он смотрел на нее таким знакомым и таким забытым взглядом, а Данка разглядывала его рельефное тело, иссеченное мелкими, белесыми шрамами, и внутри все скручивалось от боли.

Она помнила, каким совершенным было это тело, какими красивыми и гладкими на ощупь были мышцы. Данка прижала ладони к щекам, и слезы потекли по пальцам тонкими струйками.

— Мне не было больно, Даночка, — сказал Даниял, глядя ей в глаза, — это всего лишь разбитое стекло. Намного больнее было там, — он взял ее руку и прижал к сердцу. — Не плачь, моя любимая. Значит, такой была моя дорога к тебе. И если нужно, я готов снова по ней пройти, только чтобы ты ко мне вернулась.

Данка отобрала руку, погладила рубец, а затем прижалась губами к бугристой поверхности.

— Дана, что ты делаешь? — сдавленно сказал Дан.

 А потом рванул за плечи вверх и впился губами. Она обхватила его шею и так яростно ответила на поцелуй, как будто невидимая сила пыталась оторвать их друг от друга. Наверное, Дан чувствовал тоже самое, потому что сдавил ее еще сильнее. Подхватил под бедра и толкнул к столу.