Спаси меня (ЛП)

Его слова стали для Сэйди ударом. Отец никогда не говорил подобным образом. Никогда о делах или ранчо, или о том дне, когда его больше не будет здесь.

- Папочка...

- Но ты никогда не продашь нашу землю.

- Не продам. Никогда. Я даже не допускала мысли об этом, - сказала Сэйди, но не смогла солгать самой себе. Потому что думала об этом. И не один раз. Но когда произнесла это вслух, то поняла, что сказала правду. Она никогда не продаст землю отца. – Я – Холлоуэл. Как мой папа, дедушка и прадедушка. – Мерседес Джоанна была из Техаса, и это значило, что у нее крепкие корни. Неважно, где она жила. – Все мои якоря.

Клайв похлопал ее по руке. Один раз. Два. И три. Редкие три раза. Это было самое сильное проявление привязанности с его стороны. Как крепкое объятие от других отцов.

Сэйди улыбнулась.

- Как жаль, что я не знала дедушку. – К моменту ее рождения и бабушка, и дедушка уже отошли в мир иной.

- Он был злым, как кастрюля с гремучими змеями. Я рад, что ты его не знала. – Клайв убрал ладонь с руки Сэйди. – Он бы выпорол меня за то, что я смотрю в другую сторону от ранчо.

Сэйди слышала слухи тут и там, что Клайв-старший был очень вспыльчив, но игнорировала их, как и большинство слухов о семье Холлоуэл. Она не очень хорошо помнила мнение матери о дедушке, но отец никогда не говорил ни слова. Конечно, он не говорил. И не сказал бы. Сэйди взглянула на профиль Клайва. Закрытый и грубый человек. И почувствовала, как будто тонкий занавес на мгновение приподнялся, и всё, что приводило ее в замешательство, - любовь и тоска, и разочарование ее жизни - стало чуть яснее. Сэйди всегда понимала, что Клайв не знает, что такое быть отцом. Но полагала, причина в том, что она девушка. И не знала, что причина в том, что у ее отца был по-настоящему дерьмовый пример.

- Что ж, я рада, что ты мой якорь, папа.

- Да. - Он прокашлялся, а затем рявкнул: - Где этот чертов Снукс? Он должен был явиться час назад.

Как обычно. Когда начинались сантименты, Клайв раздражался. Сэйди улыбнулась. Их отношения, возможно, всегда будут сложными, но, по крайней мере, теперь она понимала отца чуть лучше, чем раньше. Он был жестким мужчиной. Которого вырастил еще более жесткий мужчина.

В тот день, уехав из реабилитационного госпиталя, она думала о своем отце и их отношениях. Он никогда не подходил на роль отца года, но, может быть, это было нормально. Еще Сэйди подумала о том, чтобы написать смс Винсу. Она хотела сделать это, но не сделала. Хотела увидеть его зеленые глаза, когда он склоняет голову набок и слушает ее. Хотела увидеть его улыбку и услышать низкий рокот его смеха, но не хотела желать этого слишком сильно.

Вместо этого Сэйди поехала домой и поужинала в летней кухне с работниками ранчо, и отправилась спать пораньше. Они с Винсом были не более чем друзьями с привилегиями. И именно этого оба и хотели. Прежде у Сэйди никогда не было подобных отношений. У нее были бойфренды и несколько партнеров на один раз. И она в самом деле не знала, может ли хотя бы называть Винса другом. Он ей нравился, но сейчас был, скорее, любовником, чем другом, а последнее, чего хотела Сэйди, – это влюбиться в своего любовника.