Я - злой и сильный
- Автор: Андрромаха
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Я - злой и сильный». Краткое содержание книги:
- Покажешь мне, как мазать, ладно?
Расчет был верный: хирург Артём сразу направился в ванную. А уж по ванной любой хоть сколько-нибудь внятный человек однозначно поймет: живет в этой квартире женщина или нет.
Одна зубная щетка. Мужской шампунь. Бритва. Одно полотенце...
Артём вышел из ванной с сосредоточенно сведёнными бровями:
- Где жена-то?
- Нет ее. Я пошутил, - Лёха впился глазами в Тёмино лицо. Как он хотел увидеть его радость!
- Я понял, - сказал Артём бесцветно. – Ну, давай, показывай ноги, - и первым шагнул в комнату.
Лёха задохнулся:
- Ты не рад?
- Чему?
- Тому, что я - свободен?
- Если б я знал, что «свободен», я бы сюда не пришел.
- Вот, значит, как? Ладно. Мне мазь не нужна. Уходи!
Артём вскинул на него презрительный взгляд:
- А ты меня потрахаться позвал? Надолго? Во сколько Полина придет? Или, может быть, Таня? Или теперь ты с ногами, так они тебя вместе пользуют, одновременно? А когда они придут – мне подождать на улице? Или – свяжешь меня, чтоб я – смотрел? Теперь ты – бравый. И можешь больше, чем раньше. Можешь даже мне по лицу дать ногой, как в том порно-ролике, помнишь!?
Порнухи они вместе смотрели достаточно, но никакого ролика с избиением ногами Кэп не помнил. А вот любимое Танькино словечко «бравый» и злые обвинения выстегнули его по полной.
- Ах, мои ноги тебе помешали? – зло прошипел он. – А – х## с ними, забирай! – он попытался задрать до колена штанину, но брюки были слишком узки. Тогда он рванул пояс – так, что отскочила и, подпрыгивая, покатилась по полу пуговица. Скинул брюки, и яростными движениями стал отдирать от бедра крепящие протез ремни и липучки.
- На! Бери! Мне ничего не надо! Ни ваших протезов, ни мазей, ни вашей жалости и подлости! Конечно, что я тебе могу предложить?! Я - нищий. У меня - долги и кредиты. А «папик» - по курортам возит, машинку купил. В свитерочек новый нарядил. В дорогой, наверно, да?!
Он, наконец, сладил с крепежами, снял протез и швырнул его в Тёму. Протез полетел криво, в сторону дверей.
- Не надо! – Артём метнулся, подставляя многострадальные, драгоценные руки хирурга под летящую железяку. Успел перехватить ее в сантиметре от косяка, аккуратно опустил на пол, бросился к Алексею, хватая его руки, ожесточенно рвущие крепёж второго протеза.
- Лёша, Лёша, не надо! Всё, я – вернулся. Я – твой! Не надо, не рви!
Кэп сломался. Обреченно уронил руки. Тёма сам осторожно выпутал протез из застежек, отложил в сторону. Подвез к Алексею его кресло.
- Всё хорошо. Не сердись! Я – вернулся, - и опустился на пол у его коленей.
Но у Кэпа в груди словно выключили какой-то тумблер. Он обессилел, погас.
- Весь мир считал меня калекой. Все! До одного! И даже – мама. И нашелся единственный, кто не считал меня уродом. Но я полгода доказывал ему, что я – урод, и ноги здесь ни причем. И - доказал! – он посмотрел на Артёма обреченно: - Не надо, Рыжик! Из жалости – не надо! Я вашей жалостью вот как сыт! – он провел ребром ладони по горлу. – Жалость всего мира – вот что может сломать. Если ты - не любишь, если всё прошло – уйди! Я – злой и сильный. Я справлюсь! Только не жалей! Не добивай меня. Только – не ты! Я прошу…
Артём неуверенно замер. Потом, как во сне, медленно поднялся и пошел в коридор. Долго обувал ботинки, застегивал пуговицы пальто...
Голос Лёхи прозвучал ему вслед безнадежно и горько:
- …Артём!…
Кэп спустился с кровати, подполз к спасенным Тёмой протезам и взялся цеплять их обратно. Дело это было не быстрым. Но он хотел, ему нужно было дойти до Рыжего ногами, самому, как «настоящему человеку»! Или не нужно было больше ничего… Ему нужна была одна минута. Всего одна. Но это – несравнимо дольше, чем требуется обычному, ходячему человеку, чтобы выйти из квартиры и захлопнуть за собой дверь.
Артём давно оделся, но из прихожей не доносилось ни звука. И Кэп понял: его – ждут. У него есть эта минута. Он приладил протезы, встал и пошел в коридор. Рыжий замер в шаге от двери, низко опустив голову. Лёха подошел близко, вплотную, так, что было слышно Тёмкино дыхание:
- Артём,… - и замолчал.
В груди теснилось пламя. Протянуть руку, прижать крепко-крепко. Затискать. Целовать выпирающую косточку на шее. Ткнуться лицом в любимые, желанные, пушистые волосы. Оплыть, навалиться всем весом, опереться, прошептать: «Тёёёёёмка». Но – нельзя. Он – не твой. Он - уходит. Его кто-то ждет дома.
Рыжик – светлое, нежное счастье! Как страшно вычеркнуть его из своей жизни одним неловким словом. Лёха молчал очень долго, потом проговорил, почти не слыша сам себя из-за стучащей в висках крови: