Выйти замуж за злодея

   — Сколько я тебя знаю, Лэри, ты всегда была такой, — усмехнулся Юджин. — Ужасно сложной.

   Я словно наяву услышала низкий ироничный голос спесивого болвана: «Женщина, какая ты сложная!» Еда встала поперек горла, и рука машинально потянулась за стаканом. Поднеся его к губам, я обнаружила, что именно из этого стакана пил гость — на поверхности воды барахталась знакомая героическая муха. Вдруг представилось, что она таращила глаза и молилась богам всех насекомых, чтобы не оказаться утопленной или съеденной. Пить я, конечно, поостереглась.

   В пустой гостиной, ломая звонкую тишину, забили старые напольные часы. Они отсчитали восемь ударов, и Юджин начал собираться. На острове Анадари существовали собственные правила. Если неженатый мужчина после наступления сумерек выходил из дома одинокой женщины, и они не являлись родственниками, то им было проще обвенчаться. Желательно на следующей день. Все равно припишут страстный роман, обсудят во всех деталях и начнут энергично порицать. Осуждение — это любимый вид развлечения у анадарийцев! Мне по большому счету было плевать, а Юджин, видимо, побаивался в конце недели вдруг проснуться бесповоротно женатым на нимфе. Даже если она не собиралась задерживаться на острове.

   — Слушай, Лэри, — вдруг помедлил он в дверях, — у меня завтра свободный день. Может, прошвырнемся куда-нибудь? На озере Мирра открыли новый гостевой дом с хорошей кухней.

   — Ладно, — кивнула я.

   — До завтра? — Он подозрительно медлил. — Заеду в четыре.

   — Увидимся, — помахала я рукой, избавляя беднягу от необходимости судорожно выбирать пожать ли мне пальчики, приобнять или вообще, может, приложиться к щеке невинным поцелуем.

   За порогом стремительно сгущалась темнота и безлюдная улица окрасилась в серые тона. Фонари возле коттеджа давно не зажигали, а потому очертания кареты, загрохотавшей на разбитой дороге, были размазанными, словно чуточку стертыми ластиком. Нахмурившись, я задумчиво проводила экипаж взглядом. Почти уверена, что он дежурил перед домом.

   А ночью хлынул ливень! И неожиданно выяснилось, что черепичная крыша коттеджа похожа на решето. Потоп я обнаружила, когда спустила ноги в теплых носках с кровати и немедленно окунулась в ледяную лужу.

   Через полчаса дедовская комната, где я спала, была заставлена мисками и пространство наполнилось звонкой капелью. Распугивая свечой темноту, я выстроила дорожку из кастрюль на скрипучей лестнице. Грозному оружию против зомби, тяжелой чугунной сковороде, в отсутствии оживших трупов пришлось послужить на благо домашнего очага и изобразить тазик. Швабра тоже пригодилась, но работала по прямому назначению. Прорву времени я потратила на то, чтобы собрать с пола лужи.

   Яростный дождь продолжал атаковать коттедж, не ослабевая и не иссякая, словно небеса надумали смыть квартал темных с лица земли. Наплевав на опасность во сне оказаться смытой на пол, я рухнула на влажную постель, завернулась в отсыревшее одеяло и под барабанную дождевую дробь заснула беспробудным сном. Знаете, как говорят на Анадари? «Бессонница для аристократов, белоручек и ходячих мертвецов». Уверена, что Энбри Полт позеленел бы от зависти, если бы все еще умел зеленеть.