Горечь жестоких людей

«Десерт» меня заинтересовал.

– Благодаря связям отца мне в руки попал один очень любопытный список, – осторожно сказал Дакниш, подобно орлу следя за моей реакцией. – В этом списке – партнёры Таира Ревокарта, а также компромат на них. Если он потеряет этих людей – его власть пошатнётся настолько, что он может её попросту… потерять.

Мне понравилось, как Дакниш усмехнулся на последнем слове – спокойно, уверенно. Он знал, о чём говорит. Я задумалась.

В существование списка хотелось верить. Жаль признавать, но последний год не принёс мне ничего, кроме разочарований. Да, меня начали уважать Тритоны, да и с Омелом Тагрени удалось договориться, но Ревокарт летал слишком высоко, чтобы я могла ему реально навредить.

Париж! Потерянное счастье! Дом, в котором тебя ждут и любят! Дети от любимого мужчины! Мой Париж!

– Если ты обретёшь власть над этими людьми – станешь владелицей Эпир.

– Какие высокопарные слова. Почему в таком случае ты не воспользуешься пресловутым списком?

– Потому что, – медленно выдохнул Дакниш, – мне пока невыгодно раскрывать свои настоящие намерения, как и то, что я причастен к Лазарям.

– Я не понимаю.

– Амин не должен узнать, чем я занимаюсь, – нехотя продолжил Дакниш. – Мой отец считает, что я бесполезен, и я пока не готов его «радовать».

– Почему для тебя это так важно? Дорожишь репутацией сына богатых родителей?

– И это тоже, – ничуть не смутился Дакниш. – Я хочу вернуться в Амарию на правах князя. Если отец лишит меня наследства, ничего не получится – в наших краях слишком уважают право наследования.

Мне не удалось сдержать лёгкую улыбку. Князь! Амария была единственным регионом страны, где никто не отменил право князей даже после прихода к власти президента.

После Белой Войны в Конгрес-Магерах всё изменилось, и лишь Амария жила как раньше – допрезидентская система управления, уплаты налогов и деление власти. В этом они пытались быть похожими на Пангею, связь с которой в их регионе по-прежнему оставалась очень сильной.

– Мне нужно увидеть список, – сказала я.

– Не увидишь, пока мы не заключим сделку, – и добавил: – В письменном виде.

– Мне нужно подумать и посоветоваться. Я дам тебе знать, когда приму решение.

– Хорошо. Но имей в виду: Таир Ревокарт давит на моего отца, хочет, чтобы свадьба состоялась как можно скорее.

…Соглашение было подписано в кратчайшие сроки. Дакниш сдержал обещание: он передал мне список, а если точнее – увесистую папку с именами самых влиятельных людей нескольких стран и записями обо всех их ошибках, проступках, слабостях. Обо всём том, чем можно задеть и навсегда разрушить политическую карьеру самого высокопоставленного чиновника.

Помню, не удержавшись, я сразу же открыла папку и на первой странице увидела фотокарточку самого известного оппозиционера Пангеи, который убеждал свою страну, что система наследования трона на основе наследования династий, а не народного выбора, лишена смысла. «Вот, значит, как, – думала я. – Таир Ревокарт добрался даже до Пангеи».